— Да, я нормально, — нарочито твёрдым голосом сказала она. Храбрилась, как могла.

Она очень осторожно прикоснулась ладонями к коже по сторонам от раны и закрыла глаза. Для надёжности она сейчас приложила больше усилий на одну локализацию, чем делала вчера. А как по мне и вчера было неплохо. Поговорю с ней потом об этом, когда пациент выйдет, силы надо беречь, а то надолго не хватит.

Рану на руке пришлось расширить, чтобы добраться до отломков кости и поставить их на место, словно так и было. В этот раз я хотел сам попробовать срастить кость, о тонкостях механизма костной регенерации с помощью потока магической энергии при малом её количестве я как раз читал вчера перед сном. Проверим на деле, на что я способен.

Поставить осколки на место это одно дело, но надо было ещё и удержать. Можно было бы сделать вытяжку, повесив груз через блок, но в шкафу ничего подходящего не нашлось, как и металлических пластин для металлоостеосинтеза. И как интересно эти горе знахари поступают в таких случаях? Или это опять какой-то прикол и пациента надо было отправить к лекарям? Буду разбираться с этим потом, а сейчас надо выкручиваться.

— Виктор Сергеевич, — обратился я к старику. Дядей при Кате я его называть не стал. — Подержите пожалуйста руку в натяжении и немного вниз.

Пациент заинтересовался происходящим и приподнял голову, чтобы посмотреть. Как хорошо, что я его уговорил лечь, вот сейчас он загремел бы на пол, сломав ещё что-нибудь по пути.

— Кать, побрызгай ему холодной водой на лицо и приложи мокрое полотенце ко лбу. Нашатыря здесь нет?

— Ты по видимому имеешь ввиду аммиачную воду? — уточнил Виктор Сергеевич. — Тогда есть.

Он протянул мне небольшой стеклянный флакон с притёртой крышкой. В прошлой жизни я такие в глубоком детстве видел, а потом только в музее. Я не без труда извлёк стеклянную крышку и на всякий случай проверил, помахав рукой над пузырьком. Ну точно, оно. Несколько секунд хватило, чтобы пациент пришел в себя, пока Виктор Сергеевич продолжал удерживать его руку, чтобы не сместились отломки.

Вот теперь можно спокойно приступить к сращению отломков. Я положил руку на рану, закрыл глаза и сосредоточился. Сейчас важно почувствовать каждую тонкую нить потока магической энергии и направлять их точно в место перелома, не допуская рассеивания и воздействия на мягкие ткани. Сил у меня пока слишком мало, чтобы сращивать всё одновременно, кость пока что важнее, а дальше будет послойное ушивание раны по канону.

Не знаю, как это передать, но я почувствовал, что образовалась довольно плотная костная мозоль и энергия перестала впитываться в место перелома, стремясь размазаться вокруг. А вот этого нам пока не надо. Я убрал руку и проверил состояние процесса визуально. Эффект от моих действий чуть не поверг меня в шок. Ребята, у меня получилось! Линия перелома ещё была видна, но она словно была опутана мутной твёрдой субстанцией наподобие полупрозрачной хрящевой ткани.

— Ёжик выдыхай, — брякнул я в адрес дяди Вити, который покряхтывая продолжал тянуть руку за кисть.

— Чего? — переспросил он. Понял, что я обращаюсь к нему, но не понял, что я от него хочу. Странный, правда?

— Отпускайте руку, всё закончилось, — довольно улыбнулся я.

Виктор Сергеевич отпустил кисть, выдохнул и заглянул в рану.

— О как! Ну что ж, поздравляю! — воскликнул он. — Теперь никакой Обухов или Захарьин, в особенности Захарьин, не смогут отказать тебе в возвращении статуса лекаря!

— Не знаю, дядь Вить, — сказал я на автомате, словив удивлённый взгляд Кати. — Надо ещё работать, на заживление раны у меня сил уже нет, выложился почти в ноль.

— Тогда просто зашивай, как обычно, а потом заживишь. Вполне приемлемый вариант, — улыбнулся он, глядя с гордостью на меня, своего подопечного.