К трём часам я успел управиться, но уже едва стоял на ногах. Третий стаканчик кофе и небольшая медитация помогли мне прийти в чувства и дали достаточно сил, чтобы провести семинар. Когда я зашёл в конференц-зал, первым желанием было сделать два шага назад и закрыть дверь, с трудом удержался, чтобы этого не сделать. Сегодня Гладышев собрал в зале не одну треть, а всех своих лекарей! Ну я его прекрасно понимаю. Если я завтра уеду, то кто будет объяснять оставшимся? Теоретически они конечно могут и друг другу пересказать, но это уже будет не совсем то.

Выйдя из ступора, я со всеми поздоровался и начал быстренько развешивать свои плакаты, которых стало на три больше, чем в прошлый раз. Нужную информацию в виде концентрированной эссенции я озвучил чуть больше, чем за полчаса. А дальше посыпались вопросы. Но, в отличие от студентов, которые часто просто пропустили нужную информацию мимо ушей, лекари спрашивали по существу, то, что при применении метода на практике вызывало вопросы. Я по мере возможности и присутствия нужной информации в моей голове, отвечал. Записывали мои ответы практически все.

Когда вопросы закончились, меня отблагодарили звонкими аплодисментами. Гладышев окликнул меня и попросил подойти.

— Александр Фёдорович, зайдите сейчас в бухгалтерию. Это на первом этаже в противоположную сторону от вашего кабинета. Думаю, сумма нашей благодарности вас порадует.

— Хорошо, Вячеслав Петрович, спасибо большое.

— Завтра на работу выйдете? — с надеждой в голосе спросил он.

— Возможно, но я пока точно не могу ответить, позвонить могут в любой момент. Я, как и обещал, сразу поставлю вас в известность. Если сегодня звонка не будет, значит завтра выйду на работу.

— Очень на это надеюсь, — сказал Гладышев и грустно улыбнулся. — Хорошего вечера вам, Александр Фёдорович.

— До свидания, — сказал я, склонил голову в коротком поклоне и направился в сторону бухгалтерии.

Найти нужный мне кабинет и правда оказалось не сложно. Представительная женщина в возрасте на всякий случай проверила мои документы. Правильно, когда дело денег касается, да ещё и новый человек, лучше перебдеть. Я расписался в ведомости даже не глянув на сумму. Её я оценил, когда она достала пачку денег из сейфа и начала отсчитывать крупные купюры. При самых смелых фантазиях я думал, что она остановится намного раньше, но она продолжала. Офигеть, это точно всё мне? Хорошо, что не сказал это вслух.

— Вот, Александр Фёдорович, держите. Пересчитайте ещё раз сами, на всякий случай, у нас по протоколу так положено, чтобы потом не возникало недоразумений.

— Хорошо, как скажете, — пробормотал я, а у самого в зобу дыханье спёрло.

Чтобы было с чем сверять, я всё-таки глянул в ведомость. За две недели работы здесь я получил как за два месяца в клинике у отца. И я точно знаю, что он мне зарплату не зажимал, всё по справедливости, Виктор Сергеевич с его-то стажем, опытом и дежурствами получал ненамного больше.

Когда вернулся в кабинет, Лены уже не было, но всё прибрано, чисто, аккуратно, придраться не к чему. Наверно решила уйти до моего возвращения, чтобы не прощаться. Кажется, я ей нравился, но это вариант без перспективы, и она и я это прекрасно понимали. Надев сюртук и пальто, я начал придумывать, куда запихнуть получку. Сначала я положил всю пачку в один карман, но он стал заметно выпячиваться. Тогда я разделил её на четыре и разложил по наружным и внутренним карманам сюртука, так уже лучше, со стороны не видно.