— Мне тоже надо попасть домой, — сказал я. — Там остались очень ценные книги, которые мне край как нужны.

— Значит попадём, — ответил отец. — Туда всем нужно. Будем надеяться, что там есть что забирать, а не вынесли всё начисто.

— Вряд ли вынесли, — покачал я головой. — Искали золотой амулет, наши пожитки им нафиг не нужны.

— А вот все мои украшения они точно стащили, — дрогнувшим голосом произнесла мама.

— И мои, — добавила Катя.

— Так, хватит уже всем причитать! — резко сказал отец и хлопнул ладонью по столу, заставив всех вздрогнуть. — Мы все живы, а это сейчас главное! Прислуга наша жива — это тоже важно. Вещи и золото — дело наживное.

— Поддерживаю, — сказал я, допивая чай, встал из-за стола и пошёл паковать свой чемодан.

Теперь мне нужна только та одежда, что сейчас на мне и в коридоре на вешалке. Одну из купленных на ярмарке книг я тоже не стал далеко убирать, путь предстоит неблизкий, почитаю. Все так торопились, что в итоге нашему водителю пришлось немного подождать. Ну это нормальная жизненная ситуация. Когда выехали на трассу до Москвы, даже немного взгрустнулось. Я получил здесь очень интересный жизненный опыт, познакомился с интересными людьми. Тубус с плакатами удобно расположился под задним стеклом рядом с нашими шляпами, думаю он не раз ещё пригодится. Возможно когда-нибудь закажу такой комплект на типографии, а пока и нарисованные дядей Витей вполне сойдут.

А куда сойдут? В Питере я с такой информацией буду изгоем. Захарьин точно меня с потрохами сожрёт. Единственный вариант, заняться для начала знахарями в лечебнице «Святой Софии». Вполне возможно, да скорее всего так и есть, что там есть знахари со слабым даром, который они могут использовать в очень малом перечне оказываемых услуг, а остальное — хирургия и устаревшая морально фармация. Последняя причём также нуждается в фундаментальной переработке и совершенствовании. Я уже представил себе, как они будут рады меня видеть, как мышь кота. И самым счастливым будет Демьянов Вячеслав Анатольевич, главный знахарь данного учреждения. А кому сейчас легко? Будем причинять добро по мере сил и возможностей. Но самое главное моё испытание предстоит на заседании коллегии. Пора официально вернуть себе законный статус лекаря, а уж только потом совершать все остальные телодвижения.

— А куда мы сейчас приедем? — справедливо спросила Катя, когда мы уже въезжали в Санкт-Петербург.

— Для начала в центральное управление полиции, — ответил отец. — Белорецкий вернёт наши телефоны и документы. Он сказал, что для нас арендовали квартиру в центре для временного проживания до окончания ремонта. А ещё надо подписать кучу документов, составленных следователями и юристами.

— Понятно, — вздохнула Катя. — Значит лечь на кроватку и вытянуть ножки получится не скоро.

Она оказалась права. В управлении мы проторчали больше часа. И дело не ограничилось только подписанием тонны бумаг, с нами ещё очень хотел поговорить следователь, который копил кучу странных на первый взгляд вопросов, пока мы были в отъезде. В итоге все уже устали настолько, что поездку в разгромленную усадьбу решили отложить до завтра, сил на это уже не было никаких.

Пока у нас не забрали выданные на время телефоны, я успел записать контакты лекарей из Ярославля. Блокнота у меня не было, только книга в руках. На заднем форзаце и появились мои записи благодаря ручке, которая удачно оказалась у отца в кармане. Как только мне вернули мой аппарат, сразу перенёс контакты туда.

Наше временное жильё находилось на углу набережной Фонтанки и Демидовского переулка. Дом уже с долгой историей, комнаты в квартире небольшие, но их количество и внутреннее убранство нас вполне устроили. Несколько месяцев здесь прожить можно.