До сих пор помню глаза отца, когда я положил перед ним на стол свой гонорар. Он с недоумением посмотрел сначала на деньги, потом на меня. Такое впечатление, что он сначала подумал, что я кого-то обокрал.

— Откуда? — коротко спросил он, пристально глядя мне в глаза.

— Расчётные получил, — хмыкнул я. — Думаешь мало?

— Ничего себе, мало! — воскликнул он и раздвинул пачку веером. — Тут на восстановление половины первого этажа клиники наверно хватит.

— Ну это вряд ли, я думаю, может только на треть, — хихикнул я. — Белорецкий не звонил?

— Пока нет, но мама и Катя чемоданы уже сложили, сидят по комнатам в дорожной одежде. Глядя на них, я тоже сложил всё.

— Чёрт, я же книги забыл в библиотеку сдать! — хлопнул я себя по лбу.

— Ты их уже сдал, — хмыкнул отец. — Катиными руками, она туда сегодня ездила, заодно прихватила твои.

— Фух, отлично! — с облегчением выдохнул я. Одной проблемой меньше.

Ну, раз все уже готовы ехать, то и я пойду собираться. Благо у меня вещей совсем немного. Правда не знаю, зачем так торопиться, ели нет абсолютно никакой уверенности? Зайдя в комнату, я достал выделенный мне чемодан и собрал одежду и другие вещи, которые мама успела купить пока мы здесь жили. А чем теперь заняться? Книги, которые я читал, вернулись в библиотеку. Оставалось только то, что умудрился приобрести на книжной ярмарке, а там ничего особо стоящего, купил чисто для коллекции. Сам виноват, садись и изучай свою коллекцию! Хм, а тут интересно, зря я раньше не открывал.

Мы уже успели и поужинать, и чай неторопливо попить с плюшками, а звонка всё не было. Часу в одиннадцатом я решил, что имею право как следует выспаться, к чему сразу и приступил.

Немного странное чувство, когда ты идёшь на работу, где со всеми уже вчера попрощался. О том, что всё-таки приду, я предупредил Гладышева в семь утра, позвонил ему по телефону. Ну если он так обрадовался, значит и остальные нисколько не будут возражать, если я ещё день подышу их воздухом. А в итоге они дышали моим, повторился понедельник — лекари приходили ко мне как по расписанию, в порядке строгой очерёдности, так что день прошёл не скучно.

Обедом в этот раз кормил я, заказал из ресторана «Бристоль» самые изысканные блюда, хотел Лену порадовать. Она туда точно никогда не попадёт. И что вы думаете? Перепробовали мы все эти изыски, и я получил на всё это неоднозначную оценку.

— Вкусно, непривычно, оригинально, — сказала Лена и задумалась, подбирая слова, чтобы меня не обидеть. Потом махнула рукой и сказала, что думала. — Всё равно мой борщ и котлетки вкуснее.

— Абсолютно согласен! — искренне подтвердил я её высказывание. — Хотел порадовать, а получилось не очень.

— Ой да не расстраивайтесь, Александр Фёдорович! — рассмеялась она. — Просто я к этой высокой кухне не приучена, а простые русские блюда, что готовят на каждой кухне, мне нравятся больше. Но и эти все деликатесы вкусные, просто они другие, не наши какие-то.

— Это точно, не наши, — улыбнулся я.

После завершения приёма, который я всё-таки решил сделать последним, я попрощался уже окончательно с Леной. Она вела себя сдержанно, хотя мне показалось, что вот-вот готова была пустить слезу. Зашёл попрощаться к Олейникову, который долго тряс мою руку и благодарил за приобретённый уникальный опыт, который уже начал существенно облегчать его работу, несмотря на то, что он только начал его осваивать. Последний пункт назначения — кабинет главного лекаря, я же обещал ему приоткрыть завесу тайны моего появления в Ярославле, которое в итоге заканчивается внезапным отъездом.