— В этом я с тобой согласен, — ухмыльнулся я. — Мелких регулярных мне вполне хватает, будем надеяться, что ничего тотального на пути не ожидает.

— Николай сказал, что ты ездил к артефактору, что-то не так с медальоном?

— Нет, с ним всё в порядке, у меня к нему другое дело, — ответил я, а сам напрягся. Я же ничего не говорил про золотой медальон, похоже назревает разоблачение.

— Не хочешь говорить? — удивилась мама, которая до этого момента не вмешивалась в разговор.

— Ошибаешься, — улыбнулся я. — очень хочу, но пусть это пока будет сюрприз.

— Надеюсь хороший? — спросил отец.

— Не волнуйся, хороший, — уверенно кивнул я. — И очень неожиданный.

— Хочешь сказать не имеет смысла пытаться угадать? — подала голос Катя, свернувшаяся в кресле клубочком по другую сторону от камина.

— Боюсь, что даже такой мастер дедукции, как моя любимая сестрёнка, не осилит этот ребус. Говорю же, ответ окажется очень неожиданным. Я сам до сих пор поверить в это не могу. Иногда хочется себя за нос ущипнуть, чтобы убедиться, что я не сплю.

— Мне кажется, что я начинаю догадываться, — сказал отец, оперев голову на ладонь и внимательно глядя на меня. В глазах отражался огонь из камина и казалось, что это там внутри играет бесячий огонёк. — это касается серебряного амулета?

— Нет, серебряного уже я давно не касаюсь, — покачал я головой. А ведь он близок к ответу. — Он пропал после погромов. Больше я его не видел и, скорее всего, никогда не увижу.

— Тогда остаётся только золотой, — предположил отец, продолжая испытующе смотреть мне в глаза. Я немного напрягся, но старался не показывать вида.

— Хочешь сказать, что я в тайне от тебя забрал его из хранилища в управлении полиции? — решил я попробовать увести его с этой версии.

— Это вряд ли, Белорецкий мне сказал бы, — сказал отец. — Но куда-то пропал амулет, который помог сбежать из заключения псионику. Полиция несколько дней обыскивала дом и всё вокруг. Я вот подумал, что Боткин мог его где-то по-хитрому спрятать и сказать тебе. Ты ведь его навещал в камере после захвата псионика?

— Навещал, — с деланным спокойствием кивнул я, а сам судорожно соображал, стоит ли всё рассказать? Всё равно ведь всплывёт. — В хранилище управления как раз и лежит амулет псионика. Так что его можно не искать.

— Он точно такой же что ли? — удивился отец. Я даже не пойму, чему больше, тому, что в управлении не тот амулет, или тому, что мой амулет, если рассуждать логически, вернулся ко мне.

— На вид идентичный, скорее всего копия. Кто с кого я уж не знаю.

— И ты отвёз свой амулет артефактору, правильно?

— Ну вот, — вздохнул я. — Взял и испортил сюрприз.

— Ничего себе сюрприз! — тон голоса отца стал меняться не в лучшую сторону. — Зачем ты копаешься с вещью, которая чуть не сделала тебя овощем? Неужели одного раза мало?

— Вот поэтому я и не торопился всё рассказывать, — сказал я так, чтобы он понял, что он не прав и идёт не в ту сторону. — Этот артефакт гораздо сложнее и интереснее, чем мы себе до это представляли. Боюсь, что Баженов не знал о всех его возможностях, иначе не стал бы мне его давать.

— Или знал и поэтому нам раскурочили дом и клинику в поисках этой драгоценности, — добавил отец.

— Возможно, — пожал я плечами. — Это надо у псионика спрашивать, он этот погром организовал.

— Не будем мы ни у кого ничего спрашивать, — отмахнулся отец, отвернулся от меня и уставился на догорающие поленья.