Несколько патрульных автомобилей и два бронированных микроавтобуса помчали нас к перекрёстку Кирочной и Таврической улиц, где в старом двухэтажном доме удалось временно заблокировать псионика. Мне показалось, что здесь уже находится вся полиция Санкт-Петербурга, дороги перекрыты метров за двести до оцепленного здания. Само оцепление находилось больше, чем в пятидесяти метрах от здания, ближе подходить было опасно, псионик, несмотря на блокаду, мог достать своей магией. Об этом говорили тела нескольких гражданских и полицейских, к которым никто не решался подходить под страхом смерти. Они так и оставались на своих местах, лежащие в нелепых позах тела начал припорашивать медленно кружащийся снег.

— Тебе придётся идти со мной, — сказал Андрей, когда доставал из шкатулки золотой амулет. — Твой медальон должен защитить от атак этого псионика.

— Мне по-любому придётся, — ответил я и повертел ногой, на которой довольно плотно застегнули тяжёлый браслет.

— А, ну да, — сказал Боткин и приподнял штанину, чтобы посмотреть на свой такой же. — Кустарщина, мать их. Такое впечатление, что делал не артефактор, а слесарь самоучка с применением бытовой магии. Всё равно сам снимать не вздумай.

— Я это тебе тоже хотел сказать, — хмыкнул я. — Мне пока обе ноги нужны.

— А мне уже нет, не поверишь, — грустно улыбнулся Андрей. — Уже всё совсем пофиг. Не думаю, что они серьёзно смягчат наказание, так что гнить мне на каторге на Урале до конца моей короткой, но бурной по началу жизни.

— Не надо себя так настраивать, что-нибудь придумаем, — попытался я его поддержать, хотя сам уже не особо верил своим словам.

— Идём, друже, повоюем напоследок, — Андрей надел и активировал амулет. Реакции подобной той, что испытал москвич я не увидел. Наоборот он даже стал выглядеть стройнее и выше, плечи расправились. — Держись за мной, слушай, что я говорю и не высовывайся.

— Угу, — сказал я, а сам уже начинал конкретно мандражировать.

Я не боевой маг и никогда им не был. Что сейчас должно произойти, понятия не имею. Понятие о том, как происходят магические сражения, у меня только из компьютерных игр из прошлой жизни. Андрей уверенно пошёл вперёд к зданию, а я семенил следом, согревая его спину своим дыханием.

Перед парадной Андрей остановился и замер, словно к чему-то прислушивается. А может принюхивается? Потом он развёл руки немного в стороны и глубоко вдохнул. По предплечьям и кистям начали танцевать молнии. Гораздо более крупные, чем те, что я видел раньше. Уже понятно, что золотой амулет его усиливает гораздо больше, чем серебряный.

В следующий момент я ощутил какую-то странную невидимую волну, ударившую в нас сквозь двери парадной. Мой медальон резко нагрелся и образовал защитную сферу, закрыв и меня и Андрея, я стоял буквально в двух шагах позади него. Танцующие молнии на его руках немного дрогнули, как трава на ветру, потом возобновили свой танец, постепенно разрастаясь. В воздухе появился усиливающийся запах озона. Находиться рядом с Боткиным мне уже показалось опасным, но и отойти подальше я не мог, я же должен его защитить. Та волна скорее всего послана псиоником. Его воздействие я представлял себе по-другому, не физически, а непосредственно на мозг. Может он таким образом сканирует пространство перед домом, а потом начнёт атаковать?

— Держись от меня чуть подальше, — сказал Андрей, когда ветвящиеся молнии с его рук стали облизывать дверь и она резко распахнулась. — Шагов десять, не меньше.

— Но я тогда не смогу тебя защитить, — возразил я. — Медальон так далеко не сработает.

— Мне он не нужен, думай о себе и немного отстань, — неожиданно резко сказал Андрей. Таких властных командных ноток я в его голосе раньше никогда не слышал.

— Хорошо, — ответил я, подождал, когда он зайдёт внутрь, потом потопал следом.