— Давайте уже ваш амулет, молодой человек! — Прикрикнул старик. — А то встал, как вкопанный. И руками здесь ничего не трогать! Здесь каждый предмет стоит на вес золота!

Я даже не нашёлся, что сказать. Фразу о том, что он хреново обращается со своим «золотом», я проглотил. Продвигаясь вслед за ним к столу, выискивал место для каждого шага, боясь коснуться чего бы то ни было. Старый ворчливый хрыч! Если бы он не был мне настолько нужен, уже ответил бы что-нибудь резкое, но я утирался и шёл дальше, заставляя себя не реагировать. Старик стоял возле стола в центре мастерской и требовательно вытянул в мою сторону руку. Я осторожно обогнул все препятствия и положил медальон на открытую ладонь артефактора. Тот положил её под микроскоп и начал рассматривать.

— О, да! Это он! Тот самый! — он улыбался, как ребёнок, ворчуна словно и не было в помине. — Наконец-то, мой хороший, я узнаю все твои секреты.

Я смотрел на старика и возникало желание ущипнуть себя за нос. Это были два совершенно разных человека, тот, что меня встретил, и тот, что сейчас рассматривает медальон.

— Ваш отец сказал, что вы нашли по медальону документы, написанные моим учителем? — спросил он, оставаясь в образе доброго дедушки.

— Да, Альберт Венедиктович, — растерянно пролепетал я и протянул ему папку с бумагами.

— Ага, узнаю этот почерк, — старик с благоговением проводил рукой по страницам, осторожно перелистывая их. Потом он разложил папку на столе, убрав всё лишнее, тупо сбросив на пол. Никакой аккуратности или тревоги за целостность роняемых заготовок. — Наконец-то я узнаю все секреты этой штуки.

Я застыл статуей в шаге от мастера, боясь даже глубоко вздохнуть. Нет неприятных запахов здесь не было, просто не хотел потревожить увлечённо изучающего документы старика и задеть что-нибудь поблизости. Это ему можно здесь всё швырять, а мне он такой небрежности не простит.

— Александр Петрович, у меня есть к вам предложение, — не меняя последнего образа, обратился ко мне старик. — Отдайте мне эту папку, а я отремонтирую ваш амулет бесплатно.

Я в принципе был не против, мне она никакого проку по жизни не принесёт, но это ведь архивный документ, который вынесли за пределы вопреки правилам. Пожалуй, лучше я оплачу ремонт, а папку заберу, чтобы не подвести отца.

— К моему огромному сожалению, это невозможно, — ответил я, всё также не шевелясь. — Отец должен вернуть её, он обещал. Давайте я сделаю копию этих документов и привезу вам завтра. А может быть получится и сегодня.

— Нет, молодой человек, так не пойдёт, — покачал он головой, мило улыбаясь. Несносного старого хрыча словно и не было. — Не всё, что здесь есть доступно копированию. Мне нужен именно оригинал. Я хочу воссоздать этот медальон и наладить его производство. Кроме того, здесь есть скрытые ключи к производству других интересных изделий, которыми мой учитель решил не делиться. Предлагаю вам скидку в десять процентов на все заказы, что вы захотите сделать. Такой, вариант вас больше заинтересует?

— И первые медальоны, что вы сделаете, будут для моей семьи, — добавил я, понимая, что иду в случае выполнения слелки на нарушение правил, но условия слишком уж интересные. Но также я осознавал, что для него эта папка дороже всего, что находится в мастерской. Значит надо поторговаться. — Комплект забираю со скидкой пятьдесят процентов.

— Это же грабёж, молодой человек! — старик настолько опешил от моего предложения и наглости, что никак не мог решить, превращаться снова в ядовитого ворчуна или остаться добряком и замять это дело миром.

— Значит я забираю папку, медальон и нахожу другого артефактора, который не будет меня толкать на сомнительные по соотношению выгоды сделки.