Старик потупился, задумался, не решаясь ни на один из предложенных мной вариантов. В этот момент он выглядел каким-то жалким, несчастным. Долбаный манипулятор с набором образов на все случаи жизни, меня этим не проймёшь! Я делал вид, что не замечаю его терзаний и он всё-таки принял решение.

— Хорошо, с меня ремонт вашего медальона и четыре таких же по цене двух. Только с вас слиток очищенного от примесей серебра на килограмм.

— Хорошо, договорились, — неохотно ответил я. Вот же жук, нашёл-таки лазейку мимо иемы. Теперь искать именно такое серебро.

Меня всё же терзали сомнения. Может вернуть в архив копию документа, а не оригинал? Может там и не разберутся? Вряд ли, не надо считать людей идиотами. Другой вопрос, что предоставивший эти записи человек закроет на всё глаза и положит папку на ту же полку, с которой её много лет никто не доставал. А если правда, то кому она нужна, эта папка? Будет опять собирать пыль на полке. О её существовании никто, кроме нас с отцом, артефактора и архивариуса не знает. И искать никому не нужно, медальон-то теперь у меня и расставаться я с ним надолго не собираюсь.

— Дайте тогда я сделаю копии документов, чтобы было, что вернуть в архив. Иначе могут быть проблемы.

— Я сам сделаю копии, — наконец-то расслабившись после заключения видимо очень удачной для него сделки, улыбнулся старик. — Такие, что вы не сможете отличить от оригинала. Заберёте их, когда придёте забирать медальон. Его я, как и обещал, верну к жизни совершенно бесплатно.

Перед тем, как уйти, я решил позвонить по этому вопросу отцу. А с другой стороны, если старик обещал сделать хорошую копию, то можно это всё вообще оставить между нами. Вот сделает, тогда и будем решать, как поступить.

— Я согласен, Альберт Венедиктович, — сказал я, чувствуя дискомфорт от неправильного поступка и радость от того, что мне за это будет одновременно. — Только не подведите пожалуйста, сделайте копию, как обещали, я за эту папку головой отвечаю.

— У вас есть основания мне не верить? — всё так же тепло спросил у меня старик.

Я молча покачал головой. Потом пожал протянутую мне руку. А хватка у старика, на удивление, как у молодого кузнеца, зачёт.

Глава 10

Воскресенье выдалось солнечным и почти безветренным, нагрянула уже никому не нужная оттепель. С крыш текло, снег стремительно таял, лужи с примесью снежной каши сильно портили удовольствие от пешей прогулки, хотя очень хотелось. Поэтому, отойдя от усадьбы артефактора с полкилометра и промочив ноги, я всё же вызвал такси.

Время ещё позволяет попасть сегодня и в типографию. Вот только работает ли она сейчас? Чтобы не мотаться впустую, позвонил, сказали, что работают без выходных, без проходных, без отпуска и обеда. Видимо устал отвечавший, вот и выдал мне такую тираду. Надо бы придумать какую-нибудь «смазку» для важного разговора. Не, бутылку трудоголику дарить — только его портить, пусть работает. А вот тортик или красивый набор из пирожных будет самое то. Присмотрел на карте ближайшую к типографии пекарню и попросил таксиста остановить возле неё. С красивой корзиной разнообразных пирожных отправился в сторону типографии налаживать контакты для долгого плодотворного сотрудничества.

Нашёл нужный дом и стоял водил жалом. Обычный жилой дом, в окнах герань и занавесочки, кое-где интересующиеся тем, что происходит на улице коты. На типографию, какой я её себе представляю, ни малейшего намёка. Может отец ошибся? Перед тем, как поделиться с ним своим подозрением, решил полностью обойти здание на всякий случай.

И это был как раз тот самый случай. Между первой и второй парадной был вход в подвал, над которым «красовалась» небольшая невзрачная надпись на куске посеревшей от времени фанеры. Название совпадало с тем, что в сообщении от отца.