— Спасибо Степан Митрофанович, очень признателен за доверие, до свидания!

— Да иди уже! — хохотнул мэтр и махнул на меня рукой.

Я в последний раз почтительно склонил голову и вышел из кабинета. Отлично, настроение бодрое, готов к действиям. Хорошо, что получилась небольшая отсрочка и для меня, и для Демьянова, успеем подготовиться к новому этапу в жизни. Насколько я помню, он работает до шести. Тогда успею сначала выполнитьдругой пункт плана.

Белорецкий сказал заехать к нему после работы насчёт встречи с Андреем. А зачем к нему? Он меня туда сам поведёт что ли по всем этим коридорам и лестницам? Скорее всего организует сопровождение. Я достал телефон и набрал главного полицмейстера. Наверно никто из моих сверстников не звонит так часто такому высокопоставленному лицу. Отличился блин, нет бы найти связи попроще. Не подумайте, я не жалуюсь. Просто позвонить три раза в день какому-нибудь капитану было бы не так напряжно, а главному — неудобно как-то.

— Да, Александр Петрович, — ответил Белорецкий. — Вы уже пришли?

— Не совсем, — хмыкнул я. — Вышел из кабинета Обухова и выдвигаюсь к вам. Минут через пятнадцать буду.

— Понедельник — день важных дел? Понятно. Тогда дежурному на входе назовитесь, он даст вам сопровождающего.

— Хорошо договорились, — ответил я и положил трубку.

Такси подъехало довольно быстро, в управление приехал точно, как и договаривались. Возле окошка дежурного уже переминался молодой человек в гражданском. Увидев меня, улыбнулся и сделал шаг навстречу.

— Вы Склифосовский? — спросил он.

— К вашим услугам, — кивнул я.

— Тогда следуйте за мной.

Снова коридоры, лестницы, которые ещё немного и начну запоминать. Возможно следующего раза не будет, тогда и это запоминание не пригодится. Мы пришли к той самой камере по стенке возле которой стекал московский «великий маг». Или они прислали далеко не самого сильного, но понтов у него на уровень императорского архимага хватало. Ну снобизм и спесь ему тут маленько поотбили, опозорился знатно. Охранник открыл дверь зашёл в камеру первым, потом пропустил меня. Андрей видимо задремал, но услышав клацанье замков сел на кровати и хлопал глазами, пытаясь вернуться к реальности. Видимо в его реальность я сейчас не вписывался.

— Вы можете оставить нас одних? — обратился я к охраннику.

— Не положено, ваше сиятельство, — без лишних эмоций покачал он головой. — Только в моём присутствии.

— Да разреши, Валер, — обратился к нему мой проводник. — По личной просьбе Павла Афанасьевича.

Охранник посмотрел на него, потом на меня и неохотно вышел в коридор, заперев при этом дверь снаружи. Отлично, я заперт в камере, ещё один дебют в личную книгу рекордов.

— Привет, как сам? — спросил я Андрея и делая шаг вперёд, чтобы пожать ему руку.

Андрей молча встал, пожал мне руку, притянул к себе и крепко обнял. Я немного не ожидал от него такого проявления дружеских симпатий, но нисколько не возражал, ответив взаимностью.

— Да нормально, Сань, — сказал он, отстранившись и посмотрел мне в глаза. — Насколько это возможно, конечно.

— Что с твоей амнистией? Вопрос не решился?

— С ума сошёл что ли? — хохотнул он, садясь обратно на кровать. — Вон стул возьми, садись. Хочу запомнить, как ты выглядишь. И ты запомни меня молодым и красивым.

— Так да или нет? — переспросил я, усаживаясь напротив него. Впрочем, я был почти уверен, что второй вариант будет.