В углу на столике стояло блюдо с выпечкой, прикрытое белоснежной салфеткой с витиеватым шитьём ручной работы. Стояли две чайные пары. Значит он меня всё-таки ждал, просто в последний момент нервы не выдержали. А может я вообще зря тумана нагоняю, и он действительно хотел сходить в пекарню? Тогда у него не было бы такого испуганного лица и портфель в кабинете бы оставил. Сейчас оставил, кстати. Значит будет и чай, и разговор.

Демьянов вернулся с чайником, из носика которого валил пар. Наполнив чашки, он уселся в кресло по другую сторону столика и снял расшитую салфетку с блюда, на котором вполне хватило бы выпечки и на четверых.

— Угощайтесь, Александр Петрович, всё свежее, в обед пекли, — сказал Демьянов и первым показал пример, откусив от мягкой ватрушки с творожно-вишнёвой начинкой, на которую я как раз глаз положил. — И рассказывайте, как вы планируете развернуть деятельность в нашем славном учреждении.

Да уж, славном. Ты бы сначала хоть нормальный косметический ремонт сделал, потом так говорил, а то прямо позорище. Хорошо хоть покрасили стены и не так сильно бросаются в глаза дефекты штукатурки и плинтусов. Вру конечно, бросаются. Но не сильно.

Я по полочкам разложил ему всё, что требуется лично от него, то есть организовать сдачу отчёта по лечению сотни последних пациентов соответственно схеме Обухова. Второе (и это можно сделать уже с завтрашнего дня) — организовать моё присутствие на приёме с лучшими лекарями его учреждения, чтобы понимать суть всего лечебного процесса, на который они способны. Не на целый день, конечно, хотя бы два или три часа. Мне же всё равно надо ходить на свою работу, там меня будут ждать пациенты, которые теперь зависят лично от меня. На следующей неделе выделить по два часа в понедельник, среду и пятницу, для проведения обучающих семинаров, как я делал это в Ярославле. То есть разделить всех лекарей на три группы, которые будут проходить обучение раз в неделю в три этапа.

Демьянов так глубоко задумался, что мне показалось он продумывает пути эмиграции в дружественные страны с целью скрыться от меня навсегда. Я терпеливо ждал его ответа. Нашёл ватрушку с творогом и чёрной смородиной. Тоже хорошо, чай ещё горячеват, но потихоньку потягивать можно. Видимо решив, что перед побегом надо будет ещё и внешность менять, Вячеслав Анатольевич вернулся в этот мир и тоже нашёл себе пирожок по вкусу.

— Я переварил всё, что вы только что рассказали. Что ж, вполне выполнимая задача. Насколько я знаю, вы работаете всегда с утра?

Я молча кивнул, смакуя сочную начинку ватрушки.

— Тогда предлагаю вам посидеть на приёме с теми, кто принимает во вторую смену. Да-да, мы работаем в две, в одну не справляемся.

— Странно, что-то мало пациентов в клинике на это время, — удивился я.

— Сегодня погода наверно нелётная, — глупо хихикнул Демьянов, не придумав сказать что получше. — У нас в понедельник всегда так. А вы приходите чуть пораньше, часам к трём. Тогда точно вам будет на что посмотреть.

— Ладно, договорились, — кивнул я и взял следующую ватрушку. Похоже досталась с клубничным джемом. — Тогда скажете мне завтра с каким лекарем я буду работать и предупредите его заранее, чтобы не было недоразумений и незапланированных разборок.

— Ну разумеется, Александр Петрович, — он чуть наклонил голову с сторону и развёл руками в духе «обижаете, и так ежу понятно!», — Всё будет в лучшем свете.