— Жене цветы-то купили в прошлый раз? — поинтересовался я у него после окончания процедуры.

— Конечно! — воскликнул он так радостно, словно мечтал купить букет много лет и ему наконец-то удалось. — И меренговый рулет, как и собирался.

— Обрадовалась? — спросил я, хотя ответ и так был очевиден.

— Очень, — мужчина улыбался до ушей. — Сначала опешила, спрашивала, что я такого натворил, что приходится так извиняться. Не могла поверить, что просто так. А, когда поверила, начала плакать. Я спрашиваю у неё мол «ты чего?». А она улыбается и плачет, ну что ты будешь делать?

— Пригласите её сегодня в ресторан, — предложил я. — Пора делать следующий шаг.

— А потом в кино на последний ряд? — захохотал пациент.

— Ну не на сеновал же? — поддержал я его.

— На сеновал позвал бы, да у нас его нет, — продолжал он хохотать, вытирая слёзы.

— Тогда рекомендую всё-таки начать с ресторана. Там и обсудите, что купить родственникам в Крыму в подарок на новый год и на Рождество.

— Вы сейчас серьёзно, господин лекарь? — у мужчины вытянулось лицо от услышанного. — Вы же говорили, что только ближе к весне получится.

— Очень надеюсь, что за неделю до нового года мы справимся. Так что можете покупать билеты.

— Это, пожалуй, самая лучшая новость на сегодня! — пациент широко улыбался, а на глазах блестели слёзы. — Вы самый лучший лекарь из всех, кого я знаю!

После последней фразы он так расчувствовался, что быстро попрощался и чуть ли не выбежал из кабинета. Я еле успел крикнуть ему вслед, чтобы он приходил во вторник.

Накладка по времени на обед вышла всего минут десять. После обеда я всё равно прием не стал назначать, собирался ехать в лечебницу «Святой Софии» пораньше. Хотел пообщаться с Иваном Терентьевичем по поводу проведения практики, может быть у кого-то успею провести занятие по пройденному материалу. Можно и к Демьянову зайти, тик обновить и заодно спросить, что говорят его подчинённые об учёбе.

Пока ехал на такси в лечебницу, навеяло мысли про золотой амулет. Что-то долго молчит господин Поджарский, артефактор всея Санкт-Петербурга. Появлялись и нехорошие мысли, но я тут же старательно гнал их прочь. Альберт Венедиктович слишком известный человек и дорожит своей репутацией, чтобы сотворить какую-то глупость, несмотря на всю свою странность. Надо просто подождать.

— Доброго дня, Вячеслав Анатольевич! — с праздничной улыбкой на устах я вошёл в кабинет главного знахаря «Святой Софии». И, как всегда, без стука и предупреждения. — Как ваше ничего?

— Александр Петрович! — улыбнулся он и встал мне навстречу. Что меня удивило больше всего, так это отсутствие тика. Здесь что-то не так. — Проходите, дорогой вы наш человек.

— Вы имеете в виду размер гонорара? — изобразив наивное удивление спросил я. А нет, всё в порядке, глаз у Демьянова дёрнулся.

— Я, Александр Петрович, имею в виду ваш вклад в развитие и процветание нашей лечебницы, — абсолютно серьёзно ответил он на моё ёрничанье. — И это ведь только начало, а уже кое-какие сдвиги начинают намечаться. Вот в работе Ивана Терентьевича однозначно видны заметные улучшения. Он теперь больше берёт на себя проблемных и сложных пациентов, не уменьшив при этом количество записей на приём. Это дорогого стоит, Александр Петрович, вы были абсолютно правы, а я недооценивал ваше предложение и считал пустой тратой времени и денег.

— Скажите спасибо Обухову, — улыбнулся я. — Если бы не его вмешательство, вы бы так и не решились. Да я на сто процентов уверен.

— Скорее всего да, — пожал плечами Демьянов. — Всё неизвестное чаще пугает, чем привлекает.