— Они всегда такие, эти времена, — хмыкнул я. — В любое время в любой стране говорят одно и то же, как раньше было хорошо и как сейчас напряжённо и всё не так, как надо, особенно молодёжь, она всегда не такая. Подрастающее поколение всем кажется хуже, чем они сами были в этом возрасте, а если хорошо копнуть, то вообще под вопросом, кто лучше.

Демьянов на какое-то время замер, глядя на меня, как на нового мессию. А что я такого сказал? Что-то новое? Вроде нет, всем известные и понятные факты. Зачем сказал? Да хрен его знает, вырвалось.

— На следующей неделе оставляем такой же график занятий, как изначально планировали на эту? — спросил главный знахарь, выходя из кратковременного оцепенения.

— Знаете, давайте наверно лучше сделаем так, как в итоге получилось на этой, — предложил я. — А в понедельник и вторник после обеда мы будем проводить сеансы практических навыков. У меня, кстати, будет в этом плане несколько помощников. Одного вы уже знаете, второй придёт познакомиться сегодня к концу занятия.

— Ну, это вам виднее, Александр Петрович, — пробубнил Вячеслав Анатольевич. — На размеры гонорара это ведь в итоге не повлияет.

Последняя фраза прозвучала непонятно, то ли вопрос, то ли утверждение.

— Нет, не повлияет, — снова улыбнулся я, наблюдая, как угомонился тик его нижнего века справа. — Это моя забота. И ещё одно.

— Что на этот раз? — немного раздраженно спросил Демьянов, но потом спохватился и угодливо улыбнулся.

— Я хочу в учебном процессе задействовать Ивана Терентьевича.

— Но, Александр Петрович, — начал Демьянов, состряпав страдальческую моську. — Он только начал работать с повышением эффективности, как вы хотите его забрать. Это как минимум не честно.

— Скоро все ваши лекари будут работать намного эффективнее, чем раньше. Так что временное отлучение Рябошапкина от приёма только поможет другим обрести нужные навыки, а соответственно ускорит повышение работоспособности вашего заведения. Всё ещё не уговорил?

— Пожалуй уговорили, — неохотно пожал плечами Демьянов. — Если он сам конечно не возражает.

— Ну естественно я его против воли заставлять не буду, — заверил я. — Только с его согласия. Тогда я вас покину. Будет желание, приходите на занятие. Ничего нового сегодня правда не услышите, если только для закрепления материала.

— Для проверки посещаемости, — улыбнулся Демьянов.

А он прямо на глазах меняется. Тик начал пропадать и начала проявляться новая личность. Рассудительный, логичный, без переподвывертов. Приятный человек начинает получаться, и я почувствовал себя скульптором, участвующим в создании чего-то хорошего, полезного.

— Отлично, тогда в три встретимся, — сказал я, поднялся со стула и первым протянул ему руку. — А я пока пойду к Рябошапкину, побеседую, узнаю, как дела.

Иван Терентьевич был приятно удивлён, увидев меня в своём кабинете. Он как раз занимался проблемой коленного сустава у крепкого мужчины в годах. По виду и комплекции я бы сказал, что это или портовый рабочий, или строитель. Видать перетрудился, бедолага.

— Предлагаю отведать новый рецепт травяного чая от моей Лизоньки, — предложил Рябошапкин, когда пациент ушёл. — Я как раз собирался немного перекусить, составите мне компанию?

— Ну если это рецепт вашей дочери, я не могу устоять! — заявил я и уселся в кресло возле столика.

— А ещё совершенно замечательные кренделя с марципаном, тоже её работа, — сказал Иван Терентьевич, высыпая выпечку из бумажного пакета на блюдо. — Это она мне сегодня принесла во время большой перемены.