|
- Его людей в столице нет. Это Максимилиан Иванович, максималисты. - Нет. - воскликнул Трусевич, моляще глянув на Столыпина (Герасимов сразу понял, что премьер в курсе работы нового агента директора департамента, даже здесь интрига, хорош же Столыпин, побоялся сказать мне правду, и этот добром не кончит, нельзя делать несколько ставок). - Нет и еще раз нет! Смотрите по польским каналам Александр Васильевич! Максималисты у меня под контролем. Столыпин промолчал, а мог бы сказать то, что обязан был сказать Герасимову. Вернувшись в охранку, Герасимов вызвал полковника Глазова: - Милейший, вы с полковником Комиссаровым печатали погромные прокламации в этом здании? Да или нет? Молодец, что молчите. От гнева премьера Витте, который бы сломал вам жизнь вас спасли мои друзья и я. Да именно так, я, Глеб Витальевич. Так вот извольте напечатать сто прокламаций - где хотите, но только чтобы об этом знали два человека, - вы и тот кто это для вас сделает, - с текстом следующего содержания. "Мы боевики-максималисты принимаем на себя ответственность за покушение на главного российского вешателя Столыпина". Прокламации должны быть разбросаны на Невском Литейном у Путилова, а десять отправлены в редакции ведущих газет. Назавтра Столыпин вызвал Герасимова, кивнул на прокламацию лежавшую перед ним и спросил: - Читали максималистов? Так вот я хочу чтобы вы, лично вы встретились с этим самым Рыссом. С глазу на глаз. И сообщили мне свое мнение. - Я могу сказать об этом Трусевичу? Подумав секунду Столыпин ответил: - Да пожалуй это надо сделать. Он близок к министру Щегловитову, а этот юридический змей вхож к государю с черного хода. Трусевич, однако наотрез отказался отдать Рысса, после бурного объяснения с Герасимовым отправился к Столыпину, и тот, к вящему удивлению полковника поддержал директора департамента. - Не гневайтесь Александр Васильевич. Поразмыслив трезво, я решил оставить Рысса за Трусевичем. Коли Максимилиан Иванович это затеял пусть и доведет до конца. Не надо вам проводить аресты, пусть это сделает тот, кто с самого начала держал руку на пульсе операции. Герасимов ответил что указания премьера для него есть истина в последней инстанции но вернувшись в охрану, отдал устный приказ начать слежку за всеми максималистами, - независимо от Трусевича. Путем сложной многоступенчатой комбинации он подвел к Медведю Соколову своего агента Глеба Иванова, дал ему санкцию на все вплоть до участия в актах и экспроприациях, тот работал отменно стал личным адъютантом Медведя, через него Герасимов организовал информацию о том, что Рысс намерен убить Трусевича во время встречи на конспиративной квартире, материал был столь убедителен что Трусевич испугался перестал выходить из департамента без двух филеров и, наконец, устало предложил Герасимову самому поработать с максималистами. |
