|
Засандалить в него пару пуль, - завтра б стал самым знаменитым человеком мира, во все б исторические учебники вошел. А что? Сговориться б заранее со Столыпиным, убрать Дедюлина со Спиридовичем, на коня, - и был таков! Что там всякие Робеспьеры да Кромвели?! Ге-ра-си-мов! Ух, прогремело б! Или зарезать. Вообще никакого шума. Под мышки взять, за стол оттащить, посадить на стул, мол, работает венценосец, хрена б догнали. Назавтра - республика, меня чествуют спасителем нации, герой освободительной борьбы... Эх, с Азефом бы такое дело провести, Столыпин не пойдет, силен-силен, а в самом нутре - слабак, постоянно оглядывается, хитрит с самим собою, боится открыто ощериться. - Самым надежным местом встречи я полагаю Ревель, ваше величество. - Почему? Там же инородцы. Русские люди на своего государя руку никогда не поднимут, только инородцы. - Это, конечно, так, ваше величество, вы совершенно верно изволили заметить, - кивнул Герасимов, подумав, что Каляев, Савинков, Сазонов, Никитенко с Наумовым, не говоря уж про Халтурина и Софью Перовскую, были чистокровными русскими, - но Ревель можно блокировать со всех сторон, да и гавань там прекрасная, британскую эскадру разместим в полнейшей безопасности, как и фрегат вашего императорского величества. Встреча пройдет на воде, минимум спусков на сушу. Две великие морские державы встречаются на воде, вполне подлежит толкованию в прессе. В этом случае, даже если бы бомбистам и удалось проникнуть в Ревель, - хотя практически я такую возможность исключаю, - то уж на корабли доступ им совершеннейшим образом закрыт. - Изложите ваши соображения Петру Аркадьевичу, - заключил Николай, заметив кого- то в окне, и чуть склонил голову, дав понять, что аудиенция окончена. Выслушав Герасимова, не перебив ни разу, Азеф вздохнул. - Да знаем мы о предстоящем визите, Александр Васильевич, знаем самым прекрасным образом. - Откуда же?! - Герасимов искренне изумился. - Об этом здесь известно всего десятерым да и в Лондоне стольким же! - Повторяю, этот вопрос обсуждался на заседании ЦК неделю назад. И было принято решение готовить акт. - Ничего не получится, - неотрывно глядя на уродливое лицо друга, сказал Герасимов. - Встреча будет не здесь, а в Ревеле. - Ну и что? - Азеф пожал плечами. - Мы рукастые. Найдем людей на флоте. Думаете, флот простил царю "Потемкина"? Казнь лейтенанта Шмидта? А Никитенко чего стоит? Вся пресса на ушах стояла, - "жертва полицейской провокации". А ведь именно он, Никитенко, моего друга Савинкова из-под петли спасал, на шлюпчонке через Черное море вывез... Словом, я против акта не возражал. Не мог снова кто-то против меня плетет, с подачи старой змеи Бурцева... - Задушим, - усмехнулся Герасимов- Долго ли умеючи? - Это - быстро, - согласился Азеф. |
