— Я ничего не могу вам ответить: мне неизвестны их отношения, но, может быть, вы все слишком драматизируете, насмотревшись детективов?

Патриция покачала головой.

— Может и так, все говорят, что я слишком увлекаюсь кинофильмами.

— Послушайте, Патриция, — сказал Кэллаген, — хотите помочь мне?

Она энергично кивнула:

— С удовольствием. Что я должна сделать?

— Меня интересует вот что: вечером накануне своей смерти полковник получил письмо и собирался поговорить со мной об этом. Сейчас, когда полиция заполонила весь дом, мне не слишком удобно заниматься поисками письма, а вы вполне можете это сделать.

— Ну, конечно, — согласилась Патриция. — Я проберусь в комнату отчима. Может быть, оно находится у него в столе.

«Иногда риск вполне обоснован, — подумал Кэллаген. — И это, кажется, именно такой случай». Вслух он сказал:

— Патриция, я полностью полагаюсь на вас и знаю, что вы не подведете меня и не проболтаетесь.

— Будьте спокойны, — заверила она. — Кстати, как вас зовут? Просто удивительно, но у меня такое ощущение, что я знаю вас уже сто лет.

— Меня зовут Слим.

— Отличное имя Слим.

— Я полагаю, — Кэллагена развеселили ее слова, но погасив улыбку, он продолжал: — Я полагаю, что Корина подслушала разговор вашего отчима: на следующий день Виола посетила мою контору, значит, кто-то рассказал ей о намерениях полковника, если только не она сама подслушивала…

— Исключено, — заявила Патриция. — Я знаю, что она поднялась в свою комнату. Теперь я уверена: это была Корина.

— Возможно, — согласился Кэллаген. — Если это была Корина, то, узнав о письме, она заинтересовалась его содержанием, решив, что оно касается не только Виолы, но и ее самой. Если полковник собирался поручить мне проследить за обеими, ей было просто необходимо заполучить письмо.

Патриция секунду подумала.

— Скорее всего, так оно и есть.

— В таком случае, — сказал Кэллаген, — узнав о смерти полковника, она первым делом должна была попытаться завладеть письмом. Может быть, оно уже у нее.

— Вы хотите сказать, — догадалась Патриция, — что в первую очередь я должна обыскать комнату Корины?

Кэллаген кивнул.

— Это проще простого, Слим. Если письмо у нее в комнате, считайте, что оно в наших руках.

— Но вы должны быть осторожны, — предупредил Кэллаген. — Если она застанет вас у себя, то это может плохо кончиться.

— Можете не беспокоиться, — успокоила его Патриция, — Корина ничего не узнает.

— Хорошо, — сказал Кэллаген. — Вы сообразите, как нужно действовать. В случае удачи звоните мне в «Два монаха», но назовитесь другим именем.

— Ну, конечно же, — улыбнулась Патриция. — Я буду мадам Икс.

— Пожалуй, это тоже не подойдет, — усмехнулся Кэллаген, — назовите себя мисс Браун.

Патриция послушно кивнула.

— Вот что еще, — добавил он, — я хотел бы переговорить с Виолой, но не у вас в доме.

— Что же, я могу передать ей это. Думаю, она сможет незаметно выйти из дома после обеда и встретиться с вами, скажем, без четверти десять.

— Это было бы прекрасно, — сказал Кэллаген. — Для Виолы наш разговор очень важен.

Патриция сделалась серьезной.

— Значит, ее дела плохи? — спросила она. Кэллаген кивнул.

— Хорошо, Слим, я сделаю все, что смогу, а сейчас мне лучше вернуться домой, пока они не начали меня разыскивать.