— Кто еще из фаворитов в сетке? — нарушил молчание Алексей.

Витаутович, тщательно изучающий свои морщинистые руки, перевел взгляд на него, буркнул:

— Вторым номером Юрка. Борецкий.

И замолчал, но теперь он молчал в сторону Алексея.

Олег витиевато выругался и закончил:

— …Барик, падла! Гнида!

Витаутович, только что раз двадцать сказавший слово «сука» в адрес Гришина, напрягся:

— Ты это, Олежка, аккуратнее с лексиконом.

— Нехороший он человек, — поправился Олег.

Тренер хмыкнул:

— Но то, что Юрка Борецкий — гнида, ты прав. — Он перевел взгляд на Алексея. — Леша, тебя поставили против него. Сука Гришин точно хочет нас всех из первого круга выбить.

Алексей криво усмехнулся.

— А ху-ху не хо-хо? Я Барика сам выбью, Лев Витаутович! Отличный шанс нахлобучить гада!

Лев Витаутович скосил на него взгляд, кивнул и проворчал, кривя рот:

— Ага, шанс, окстись! Реальный, что трындец! Из десятка спаррингов с ним ты выиграл… сколько? Один?

— Но выиграл же, — невозмутимо с нажимом ответил Алексей и продолжил, чеканя слова: — Клянусь, Лев Витаутович, что сделаю все возможное, чтобы победить. И невозможное тоже сделаю. А если не получится, обещаю его так потрепать, что до финала он не дойдет. Не за победу, за клуб, за честь мундира.

Из их разговора я понял, что Борецкий — тот самый Юрка, бывший альфонс Ирины Тимуровны. Да уж, и правда город маленький. Я тут живу вторую неделю, а ощущение, что персонажи пошли по второму кругу.

Стало очевидно, что динамовцам не дадут добраться до финала, и Алексею не просто так достался второй фаворит турнира. Гришин этот — не просто сука. Сука в квадрате.

Видимо, Олег тоже все это осознал, а потому побледнел и спросил:

— А я с кем буду драться?

Витаутович сморщился и махнул рукой:

— С хлипким бойцом от лиловского молокозавода. Чемпион подворотни, почетный алконавт, мастер спорта по литрболу. Скажи спасибо, что наверху тебя не восприняли всерьез.

Большой радости Олегу эта новость не принесла. Больше всего он хотел не победить, а чтобы Алексей начистил морду Борецкому. Интересно, что между ними произошло? Витаутович же не мог определиться, кого хочет видеть в финале — меня или Алексея, и эта дилемма была для него невыносимой, а для меня — странной, потому что вопреки всему он в нас верил!

— Спасибо, Лев Витаутович, — сказал я. Никто не понял за что, и я пояснил: — За то, что верите в нас. Мы можем проиграть, но стыдно вам за нас не будет.

Олег с Алексеем тут же заверили тренера в том же, и тот проникся:

— Хорошо, ребята. Но давайте без фанатизма, договорились? Без ненужного геройства. Здоровье дороже аплодисментов руководства. — Глянув на часы, Витаутович сказал: — До выезда в «Центральный» у нас час с небольшим. Давайте разомнемся, разогреемся пока, а то в «Центральном» для этого нормального места не будет. Потом — замеры роста, веса и фотографирование для карточек участников и пропусков. Это все на нулевом этаже возле кабинета директора.

— Мы же полгода назад все это делали… — начал Олег, но Витаутович его перебил:

— Отставить болтовню! Сказано обновить карточки, значит — обновить. Вдруг ты десяток кэгэ набрал.