— Не понял. Что — и?

— Что ты с деньгами сделаешь? — начал я издалека.

— Машину куплю! — брякнул он чуть громче, чем следовало. — В Болгарию поеду!

— А тут тебе ОБНС — а ну иди сюда, — прошептал я зловещим голосом, — рассказывай, откуда такие деньги у честного милиционера?!

У Олега вытянулось лицо, и в этот момент от фотографа вышел Алексей и спросил нарочито-бодро:

— Кто это тут без меня в Болгарию собрался?

Олег растерялся, и я его выручил:

— Строим планы, как захватить мир. Выручку делим. Как поделим, отметим в шашлычке, если барышей хватит.

Сказав это, я пошел следующим фотографироваться на пропуск. Девушка, которую я видел в приемной Мимино, белозубо улыбаясь, сфотографировала меня на белом фоне камерой-треногой, какую я уже видел в кабинете Тырина, и отпустила.

Хватило одного кадра, словно она берегла пленку. Хотя черт ее знает, может и правда на пленку тут еще снимают?

Последним фотографироваться пошел Олег. Судя по девичьему смеху за дверью, он начал флиртовать, а потому провел в кабинете больше времени, чем мы с Алексеем.

Дождавшись его, мы зашли к Мимино, получили пакеты с бело-голубой формой со стилизованной буквой «Д».

Мы начали переодеваться, и Олег заныл:

— Да что за фигня? Какого хрена у беспредельщиков всякие «адидасы» и «найки», а нам клуб опять какой-то ширпотреб подгоняет? Оно же не дышит ни черта!

— Да, запаримся, — озабоченно прокомментировал форму Алексей. — Но ты, Олежка, не дрейфь! Зато нашу форму даже танком не порвать — пуленепробиваемая!

Я надел экипировку, подвигался. Нормально, зря Олег жалуется.

Он продолжал ворчать, когда в раздевалку заглянул Лев Витаутович.

— Так, не ныть, Рыков! Тебе дали лучшее, что производит страна! Выходим. Машина уже ждет. — Заметив, что мы с Алексеем не спешим, рявкнул: — Поддубный! Нерушимый! Что за цирк вы тут устроили?

— Цирк? — не понял Алексей.

— С фамилиями! Хоть на киноафишу вас обоих, красавцы! Не телитесь, выходим!

Если Лев Витаутович и был обескуражен сукой Гришиным, то виду не подавал. Наоборот, держался слишком для нашего положения бодро.

Через пять минут мы уже были на улице. Лев Витаутович расположился на переднем сиденье «Волги», мы втроем уселись сзади, и, несмотря на размеры машины, троим крепким мужикам было тесновато. Я оперся на дверь слева, достал телефон и ввел в поисковике: «Ибрагимов. Бои без правил. Лиловск», мысленно молясь, чтобы это был просто однофамилец легендарного спортсмена… Но нет, его звали Хадис. Спасибо, хоть не Султан!

Молодой мужчина с фотографии выглядел более взрослым и злым, чем в моей реальности: темные встрепанные волосы, черные брови и глаза. Бойца в нем выдавал искривленный нос, в то время как у привычного мне Хадиса Ибрагимова нос был вполне обычным. Полуулыбка на его губах словно говорила: «На победу надеешься, сморчок? Ну-ну». Рост — 188 см, вес — 91 кг.

Следующей в поисковике всплыла статья «Лиловского вестника» с громким заголовком «Битва титанов». Автор видел в финале Юрия Борецкого и «темную лошадку», двадцатисемилетнего Хадиса Ибрагимова. Журналисту казалось символичным противостояние «любителей» в лице Борецкого и профи, коим считался беспредельщик Ибрагимов.

Большую часть статьи вместо анализа турнира и его участников автор занимался пустопорожними рассуждениями о том, что нужно ужесточить контроль за оборотом средств в…

В общем, неинтересно.