— Еще одно слово, Нерушимый, и станешь бывшим участником! — рявкнул Лев Витаутович.

— Участник, защищаю честь лиловского «Динамо», — сказал я, не обращая на него внимания, и мысленно раздел Валерию так, что она покраснела. — А вы прям из настоящего телека, да? Меня покажут?

— Да… не знаю, на усмотрение редактора, — залепетала журналистка, которая до того вела себя как хищная акула пера. — Но я очень постараюсь!

— Ну вы позвоните мне, если попаду, — улыбнулся я и окончательно сразил ее сердце. — Саша Нерушимый. Будущий чемпион СССР, вот увидите!

Валерия покивала и вспомнила про Борецкого.

— А вы что думаете? Станет Саша чемпионом СССР?

— Если только по наглости, — нашелся он и добавил. — Щенок.

— Тот самый? Каналья? Не очень приятно познакомиться, — сказал я. — А я Саня. А вообще — турнир все расставит по местам.

Мы с Витаутовичем зашагали прочь. То есть он зашагал и потащил меня следом, пребольно схватив за локоть. Олег с Алексеем направились за нами сами, убоявшись участи такой. Сосредоточенные на обсуждении произошедшего, парни оживленно переговаривались и чуть не сбили с ног девчонок, волокущих огромные свертки, похожие на скрученные ковры.

— Не зеваем! — гаркнул Витаутович мне в ухо.

Мы пристроились в хвост очереди возле входа, над которым изображался плакат в стиле соцреализма: мускулистая девушка-бегунья и тяжелоатлет. А ниже ползли ярко-красные буквы бегущей строки: «Быстрее! Выше! Сильнее!»

У входа участники и тренеры называли себя организаторам, получали бейджи с фотографиями и номерами и проходили внутрь спорткомплекса. Витаутович протиснулся вперед, первым назвал меня, проорал:

— Нерушимый, иди сюда!

Огромных усилий стоило просочиться сквозь сомкнутые спины впереди стоящих. Тренер надел мне бейдж и сказал:

— В холле дежурят помощники, покажешь им это, и они проводят тебя.

Я на миг растерялся.

— Куда?

— Сперва на анализ крови. Потом — туда, где мы будем ждать свой очереди на бой. Пошел!

Я переступил порог и оказался в гудящем холле, напоминающем потревоженное осиное гнездо. Ко мне подбежал парнишка-помощник лет пятнадцати с усталым лицом и стеклянным взглядом. Одет он был в синие брюки и белую рубашку с воротником-стойкой, обеими руками держал планшет.

— Дайте ваш пропуск.

Если бы он не потянулся к бейджу, я не понял бы, что от меня требуется. Просканировав его планшетом, он кивнул своим мыслям и сказал:

— Александр, идите со мной…

Его оттеснил второй парень в таких же синих брюках и белой рубашке.

— Я проведу.

Первый парень кивнул, уступая меня коллеге, который сделал приглашающий жест, и мы начали протискиваться сквозь столпотворение. Я думал, сперва надо сдать куртку в гардероб, но там толпились, и мы туда не пошли.

Вместо этого свернули в длинный безлюдный коридор, закругляющийся и оттого кажущийся бесконечным. Тут сновали в основном помощники и помощницы, школьницы-старшеклассницы в белых блузках и синих юбочках по колено, а спортсменов не было. Начало закрадываться подозрение, что либо мы свернули не туда, либо сопровождающий меня парень очень хочет урвал минутку, чтобы спокойно сделать свои дела. Талант угадывать желания подсказал, что так и есть.

Какие именно это дела, я понял, когда мы остановились у двери в уборную, где мужская фигура изображалась треугольником острым углом книзу. Распахнув дверь, парень воровато огляделся и торопливо заговорил, как по писаному:

— Александр, с тобой хотят поговорить серьезные люди о предстоящем матче.