Команду же, состоявшую из одиннадцати кандидатов на вылет из клуба: пятерых ветеранов, четверых молодых (меня, Микроба, Клыкова и Погосяна) и случайно затесавшихся профи, Жеку и Игната, мы назвали «Балласт».

Гонять «Балласт» Киря поручил Сан Санычу Димидко. Он уже ждал нас — сосредоточенный и бравый, пах одеколоном и был гладко выбрит. Если бы не ссадины на лице — можно хоть на конкурс «тренер года». Я считал его желание: только не старики! Бездари, молодняк, кто угодно, но не старики!

Окинув взглядом ветеранов, я не то чтобы считал — понял общее настроение: их дважды унизили — сперва указали на место, презрев их седины, а теперь поставили тренером ровесника, который с ними в одной команде мяч гонял, и его слушаться надо.

В то же время Димидко опасался, что ветераны не будут его слушаться, хотел, чтобы уважали и знали свое место.

Потому, чтобы не расслаблялись, вел себя, как вертухай:

— Мне плевать, если кто-то из вас устал, загрустил или не хочет, слишком юн или слишком стар. Здесь для слабых места нет!

— Не нагнетай, Саныч, — скривился Гребко.

Поиграв желваками, Сан Саныч повторил:

— Здесь для слабых места нет!

— Для слабы-ы-ых места-а-а не-е-ет, — шепотом пропел Микроб слова из, кажется, «Арии».

— Мне нужно, чтобы вы к концу сборов показали результат. Не ждите легкой жизни! Есть что сказать? — Он окинул взглядом собравшихся.

— Есть, — сказал я, и тренер напрягся. — Александр Александрович, наши цели совпадают. Рулите, а мы покажем максимум.

— Мамой клянусь, покажем! — добавил Мика.

— Отлично! — воодушевился Сан Саныч. — Значит — командное собрание!

Пока главный тренер разбирался с основным составом, мы расселись вокруг его молодого помощника: мы, молодняк, с одной стороны, ветераны, злые и угрюмые, — с другой, Игнат и Жека — между нами.

Команды Кирюхина надели манишки, одна — оранжевые, другая — синие, и принялись выстраиваться на поле.

Сан Саныч хотел посмотреть игру, чтобы выбрать стратегию, но решил, что на начальном этапе это ничего не даст, хлопнул в ладоши:

— Команда — в тренерскую!

Пока мы рассаживались, Сан Саныч оставил на магнитно-маркерной доске только синие магнитики, расставил их на футбольном поле, нарисованном на доске. Почесал затылок маркером, развернулся к нам, посмотрел так, словно впервые видел, вздохнул. Он хотел сбалансированную команду из знакомых игроков, а достался ему всякий сброд.

— Что ж, товарищи игроки, давайте определяться с ролями. Вратарь у нас только один, — он указал на меня, — тут выбирать не приходится, уж какой есть.

— Хорошо хоть Нерушимый, а не Дырявый! — воскликнул Жека, гоготнул и сник под взглядом Сан Саныча.

— Остальные… — продолжил Димидко, убедившись, что бунт подавлен. — Напоминаю, что в современном футболе игроки должны быть взаимозаменяемыми, но требовать от вас этого не буду. Ничему я вас научить не успею, но могу поставить общую базовую задачу: играем по позиции, позицию не теряем. Это ясно?

— Ясно, — хором ответили мы, а Матвеич пробурчал:

— Забрасывайте на меня, а уж я протолкну.

К моему удивлению, Сан Саныч с ним спорить не стал:

— По ситуации, конечно, но если не знаете, что делать — забрасывайте Матвееву. Он хотя бы поборется и, может быть, даже сохранит мяч. А сейчас слушаем, кто на какой позиции. Если кто-то окажется не на своей, без нытья. Других футболистов у меня нет.