— Нас по-любому раскатают, — буркнул тренер, а потом припечатал: — Короче, центральные защитники — Ан, Дрозд и Клыков. Не обсуждается. У кого мозги есть, тот поймет, почему этот выбор оправдан.

— И почему же? — усмехнулся в усы Дрозд.

— Да потому что, уверен, если команда продует, то только из-за вас! — взъярился Сан Саныч. — В вас ни капли нет спортивной злости! Ни азарта, ни огонька! Ползаете по полю, как в штаны наложили! Мяч в ноги летит, а вы замерли и думаете — брать или не брать? — Он так распалился, что аж покраснел и желваки вздулись. — Виктор Иванович правильно поднял вопрос о целесообразности вашего пребывания в команде! Нет сил, не тянете — на пенсию! Не занимайте место, куда может прийти молодой перспективный игрок! Доказывайте, короче, сегодня! Не хотели нормально на своих позициях играть, поиграете защами!

Я слушал его и не понимал — то ли накачивает мужиков той самой спортивной злостью, то ли просто отрывается за прошлое неуважение к своей персоне. Наверное, все-таки первое, они с Кирей поют одну и ту же песню.

— Все, собрание закончено! На поле!

Когда мы вернулись на поле, в матче основы и резерва закончился первый тайм. Футболисты разошлись по своим углам, присосались к бутылкам с водой, и через пять минут начался второй тайм. Синие сразу же пошли в атаку, но потеряли мяч.

Счет 0:0 висел на невидимом табло почти весь матч, и, судя по вялым передвижениям на поле, стремился к равновесию.

— И это наш основной состав дубля московского «Динамо»? Настоящие и будущие игроки сборной СССР? — деланно удивился Киря, взявший себе основу, а дубль отдавший Шпале. — Ну и ну! А я думал, это команда тюменского пивзавода! Причем… — он сделал паузу, набирая воздуха, — кривоногая!

Футболисты в синих манишках, из основы, воодушевились словами Кири и коллективными усилиями все-таки затолкали мяч в ворота оранжевых. Этим матч и завершился.

— Парни, вы сможете, — азартно заговорил Сан Саныч. — Видели, как они под конец ползали? Получаса им точно не хватит, чтобы отдохнуть! У нас сильный состав. Пусть разнородный, но сильный!

При этих словах на него скептически посмотрела вся наша команда.

— Ты, Саныч, ври, да не завирайся, — беззлобно ответил Гриша Гребко со своим узнаваемым мягким акцентом. — Но факт — так просто не сдадимся. Мне свою-то форму стирать лень, а тут еще и чужую? Ну его на фиг!

Мне же подумалось, что прав Сан Саныч: единственное наше преимущество — усталость команды противников. А потом уже мы устанем, а противник в нашем втором матче — оранжевые резервисты — выйдет бодрым…

Ошибались все. И Сан Саныч, и я, и Гребко. Мы бездарно слили оба матча под едкие комментарии Кири, а потом, во втором матче, и Шпалы, и беспрерывные ругательства Сан Саныча. Игнат все время терял позицию и не возвращался, Мика пасовал куда угодно, только не своим, зато сам все время ныл, чтобы пасовали ему, Матвеич получил в первом матче красную за то, что вел себя грубо — обложил мужскими половыми органами всю команду противника за то, что на его могучих плечах повисли сразу три защитника.

Впрочем, в первом матче против основы мы, даже в меньшинстве, держали ничейный счет 1:1 (у нас гол в самом начале забил Матвеич, а нам — с пенальти, когда Дрозд снес вражеского нападающего), и проиграли только под конец, когда меня пробили в упор из-за того, что вся защита оказалась обрезана пасом Мики. Реакции среагировать мне хватило, а вот резвости — нет. 1:2 против основы.

Против резервистов матч превратился в тир, где я был мишенью. У нас устали Колесо, Дрозд и Нюк, Погосян опустил руки, а Игнат встал в позу, когда его отругал Сан Саныч.