Самир кивнул и отступил на два шага назад. Склонившись над столом, я предложил:

— Давайте поищем деньги по карманам. Вдруг наскребем по сусекам? Расплатимся, потом решим, что делать дальше, чтобы вернуть украденное.

Как назло, всю мелочь я потратил, осталось рублей тридцать. Остальные деньги были на счете в банке и в чехле украденного телефона.

На столе образовалась кучка мелочи, несколько смятых пятидесяток, завалявшихся у Жеки с Игнатом, который откинулся на спинку стула и закатил глаза:

— Уже лет пять я себя таким нищебродом не чувствовал! Ваще как в детстве.

— Угу, — мрачно подтвердил Жека, встал, ощупал карманы джинсов, вытащил пару рублей, бросив их на стол и выругался.

— Это все? — спросил Микроб. — Считаем?

Не дожидаясь ответа, он принялся раскладывать монетки по номиналу, расправил бумажные деньги, но и так было видно, что имеющегося не хватит.

— Триста тринадцать рублей, — сказал он и добавил: — Я сразу сказал, что дерьмовая столовка!

Нужно было что-то решать, причем быстро. А быстро найти оптимальный вариант не получалось.

— Давайте позвоним Матвеичу, — предложил Клыков. — Попросим в долг.

— Вариант, — кивнул Жека. — Звони. Телефон только у тебя остался.

Зарычав, Игнат припечатал кулаком по столу и рявкнул:

— Как лохов развели! Твою мать! — Его злость требовала выхода, и он вызверился на Мику: — Это ты притащил шмар за наш столик, тебе и разруливать, понял?

— Ша! — гаркнул я, и Игнат заткнулся. — Все, залет уже случился. Чего собачиться? Решать надо. Рома, звони.

Клыков побледнел и окаменел. Казалось, его парализовало, лишь кадык дернулся. А потом враз его щеки покраснели, и он пробормотал:

— Кажется, я не записал его номер. — Он потыкал в экран. — Только, вот, Саныч есть.

Жека и Игнат выругались синхронно. Микроб закатил глаза. Мика молчал матом.

Лицо Ромы стало таким виноватым, словно секунду назад он делал операцию и вырезал не ту почку. Или как будто в его единоличном пользовании был ядерный чемодан, и он случайно нажал красную кнопку.

— Саныч в крайнем случае, — сказал я и протянул руку. — Давай телефон, я помню номер Матвеича.

— Наизусть? — не поверил он своим ушам.

— Наизусть. Все ваши номера помню. — Я постучал себе по лбу.

Клыков вложил мне в руку свой старенький «Енисей», я набрал Матвеича и, пока шли гудки, мысленно прокручивал, что буду говорить. Но сигнал все длился и длился, а Матвеич не отвечал и не отвечал. Наконец произошел самосброс, и я набрал номер повторно.

— Я слышал, мужики в баню собирались, — сказал Мика, вперившийся в пустую тарелку. — И Саныч вроде с ними.

— Ну да, — протянул Микроб, — если так, ответят очень не сразу. Если вообще ответят. Ты ему сообщение напиши. Вдруг он просто морозится, думает, что мы будем им мозги выносить.

— Кажется, я знаю! — Жека аж подпрыгнул на месте, посмотрел на Клыкова с радостью. — У тебя ж телефон остался! И счет, к номеру привязанный! Банковский счет!

— Точняк! — улыбнулся Игнат. — Ты расплатишься, мы тебе потом все вернем.

— Но там минус! — злобно бросил Клыков.

— Друзьям позвони. Нет друзей — матери. Она что, денег тебе не даст?

Клык снова вспыхнул, покраснел до кончиков ушей и покачал головой.

— Не даст. Потому что я… — Он растянул горловину свитера, словно тот ему жал.