На кухне лежала записка от Наташки:

«Слушай, забыла тебе сказать – у нас совершенно сумасшедший сосед. Он химик. Не удивляйся, если что-нибудь начнет дымить и взрываться. Он может зайти. С ним лучше не спорить. Тогда вообще не уйдет. В принципе – безобидный».

– Отлично, – вслух сказала Лиза, – Новый год в компании чокнутого профессора.

– Спасибо, мне нужна только неделя. Хоть поработаю нормально. В Москве в Новый год можно с ума сойти. Эти фейерверки, петарды, я не могу уснуть, не могу работать… За неделю все закончу, – говорил в это время Стас своему единственному, еще институтскому, другу Андрею, собирая сумку. Андрей отдавал Стасу ключи от дачи, а сам переезжал к нему в квартиру.

– Да, у меня соседка, – признался Стас, – совершенно чокнутая: «природа – наша мать, не ешь мяса, козленочком станешь», ну и так далее. Но в принципе нормальная. Если что надо – к ней обращайся. Ты с ней, главное, не спорь. А то она обидчивая и может истерику устроить.

– Разберусь. А раньше вроде женщина жила. Очень приятная и разумная, – вспомнил Андрей.

– Ну да. Ее маман. А после того, как дочь влюбилась и привела в дом этого Хемингуэя, мама съехала за город, чтобы не видеть, как дочь пророщенным овсом питается. Ну, ты держись. Все устаканится, – сказал Стас.

– Да все нормально.

На самом деле у Андрея было, с одной стороны, все в порядке, а с другой – не очень. Он уже год встречался с Настей, которая мечтала выйти за него замуж. Были друзья, которые давно обзавелись семьями, детьми и домашними животными. Но именно в праздники Андрею хотелось куда-нибудь от них сбежать. Потому что в какой-то момент становилось невыносимо заворачивать подарки, обсуждать, кто куда поедет на каникулы и когда они с Настей наконец поженятся. День сурка какой-то. Кто вообще сказал, что нужно отмечать Новый год? Андрей не любил этот праздник. Наверное, потому, что его мама, медсестра в роддоме, часто оставалась на дежурство ради дополнительной оплаты за выход в праздничные дни или за отгулы. Андрей сидел дома в одиночестве, с мандаринами и несколькими подарками с елок в Кремлевском дворце или в других почетных местах, которые передавали ее маме благодарные клиентки. С тех пор он ненавидел шоколадные конфеты из пластмассовых елочных подарков и мандарины.

Стас – единственный друг, химический гений, можно сказать, выручал его уже второй год подряд. Андрей сочинял историю, как в очередной раз поругался со своей девушкой, и просил ключи от квартиры в обмен на ключи от дачи. Стас радостно соглашался. Он писал диссертацию и страдал от шума, гама, соседей и мечтал сменить обстановку.

Лиза не удержалась и поддалась всеобщей истерии – в ближайшем супермаркете купила бутылку шампанского, которое терпеть не могла и каждый год обещала себе не покупать. А еще несколько банок дорогущих кошачьих консервов Люське. Потом схватила сыр и мандарины – это уже привет из детства. Она никак не могла себе представить Новый год без мандаринов.

Андрей ходил по соседним рядам – купил коньяк, колбасу, хлеб и глазированные сырки, которые любил до жути, еще с детства, а Настя считала, что это вредная калорийная гадость, и каждый раз выкладывала назад сырки уже у кассы.

Андрей с Лизой столкнулись около лифта. Нажали одну и ту же кнопку. И оба, чтобы не портить предпраздничное настроение и просто на всякий случай, решили проявить вежливость. Андрей вспомнил предостережения друга, что соседка – немного ку-ку, а Лиза вспомнила, что сосед – химик и может устроить взрыв.

– Пахнет. Колбаса? – спросила Лиза, которая в тот момент поняла, что дико проголодалась.

– А? Нет! Это… да, колбаса… больше ничего не было… – залепетал Андрей, лихорадочно вспоминая все, что знает про вегетарианцев и защитников природы.