|
- Можете приступать, господа! - А погодь, Превосходительство, - Степа вновь заставил себя улыбнуться. - А как же это... последнее желание? - Резонно, - кивнул генерал. - Как обычно - папиросу? Или желаете "Интернационал" исполнить? Косухин проигнорировал и тон и содержание сказанного. Если это действительно Богораз-старший... - Вы, Аскольд Феоктистович, когда Семена увидите, то расскажите ему, как меня, чердынь-калуга, кончили. Ему интересно будет. - Что? - глаза генерала сузились, и Косухин понял, что не ошибся. - Что вы сказали, молодой человек? - А вы плохо слышите? Могу повторить, чердынь... - Не дерзите! - генерал подошел совсем близко, голос его упал почти до шепота. - Что... ты... комиссарская шкура... знаете о моем сыне? - А вам-то что? - Косухин пожал плечами. - Просто расскажите Семену. Он ведь все-таки Руководитель Проекта... Генерал отшатнулся и медленно обвел глазами стоявших рядом молодых людей. - Кого вы мне привезли, господа? - Но господин генерал... - Дайте его документы! - Они у вас, ваше... - Ах да... Богораз-старший вынул из кармана Степин паспорт. Кто-то из офицеров поспешил включить фонарик. - Косухин Степан Иванович... Дворянин... Русское консульство в Бомбее... Косухин! Постойте!.. Генерал несколько секунд о чем-то думал, затем вновь поглядел на Степу. На этот раз на его лице было заметно крайнее удивление. Впрочем, это слово в данном случае звучало чересчур слабо. - Степан Иванович Косухин!.. Господин Косухин, какое вы имеет отношение к полковнику Лебедеву? - А у нас отчества одинаковые, - буркнул Степа. - Я бы просил вас отвечать серьезно... - А я че - несерьезно? Я-то вас сразу узнал - больно на Семена похожи. А если вы действительно занимались "Мономахом"... - Молчите! - резко прервал его Богораз и обернулся. - Снимите наручники, господа. И оставьте нас вдвоем. Через минуту руки Косухина были свободны. Офицеры отошли к машине. Степа с Богоразом-старшим остались посреди поляны. - Вы с ума сошли, молодой человек! Название программы остается секретным! - Ну да, конечно... - хмыкнул, не удержавшись, Степа. - "Владимир" беспокоится... - Вы и о телеграмме знаете? Да, господин Берг совершил непростительную ошибку. Но это не освобождает нас от соблюдения тайны... Он замолчал, а затем полез в карман за папиросой. Генерал, как оказалось, курил те самые черные "Галуаз", которые Степа уже успел распробовать. |
