Теперь чувства Эша к нему были на удивление приятными.

Джаред не знал, действительно ли они с Эшем были единокровными братьями. Роб и Лиллиан думали, что Роб был отцом Джареда. Мать Джареда была в этом не вполне уверена. Сейчас уже этого было не узнать.

Джаред предполагал, что они могли бы быть братьями, если бы оба захотели.

— Ты в порядке? — спросил Эш, крадучись приближаясь к кровати.

Он не решался спросить прямо, пока стоял у двери. Но вот он робко присел.

— Да, я в порядке, — сказал Джаред и мотнул головой так, что Эш мог принять как приглашение, если бы захотел.

Эш забрался на кровать, которая была недостаточно велика для двоих, и, безусловно, слишком мала для троих. Он уронил голову на подушки, вместо того, чтобы сидеть рядом с изголовьем, и тетя Лиллиан положила руку на его плечо, облаченное в голубую пижаму.

— Вы оба в полном порядке, — сообщила она им. — И мы заберем назад Ауример, наша магия вернется, и город будет наш, и тогда у нас будет все, что нам нужно.

— У нас уже есть некоторые важные вещи, — неуверенно предположил Эш.

Лиллиан нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

Джаред поддался странности этой ситуации, откинулся на подушки, его голова находилась возле бедра Лиллиан, и тяжело вздохнул, чтобы привлечь внимание тети.

— Он хочет знать, любишь ли ты его больше, чем этот дурацкий дом.

— Это очень хороший дом, — возразила тетя Лиллиан с обидой в голосе. — Ваши предки похоронены в склепе этого дома.

— Точно. Ладно. Мы получим прекрасный, жуткий дом. Когда они похоронят меня в склепе, я хочу чтобы на моем надгробии были такие слова: «„Инбридный“ Джаред, которому сильно дискомфортно из-за этого».

Лиллиан перевела хмурый взгляд на Джареда, но за ней он услышал приглушенный смех Эша и почувствовал, как на него изливаются ощущения уюта, спокойствия и привязанности. Он мог опознать их все, но они отличались от его собственных таких же чувств. Это походило на то, как видеть разные оттенки одного цвета или разную одежду, созданную из одного и того же материала. Эш, в отличие от него, ощущал во всем лучшую сторону, и было трудно обижаться на него за это. Джаред знал, что должно было произойти между Кэми и Эшем. Он хотел лучшего для нее и… ощущая то, что чувствует Эш по отношению к нему, даже в своем уродливом сердце, Джаред не мог желать брату зла.

Джаред не хотел обидеть Эша. На самом деле, он почувствовал огромное желание защитить его. Он пытался спроецировать это чувство покровительства на Эша, пытаясь его успокоить настолько, чтобы брат расслабился и поспал.

Джаред оперся на локоть и посмотрел на Лиллиан, которая гладила волосы Эша со слегка смущенным видом, как будто она не была вполне уверена, как оказалась в таком положении. Лицо Эша скрывали подушки, его кудрявые золотые волосы лежали на лбу, а глаза были практически полностью закрыты.

Джаред не мог не задаться вопросом: это я сделал?

— Иногда я боюсь, что у вас двоих не хватит уважения к вашему наследию, — сказала Лиллиан. — Твой отец, может, нас и предал, но Ауример — наш по праву. Сила, которой мы владеем, передается от Линберна к Линберну на протяжении сотен лет. Вы должны чтить это наследие.

Джаред подумал, как это удивительно, что она могла произнести такую пафосную речь с невозмутимым лицом. Он устал, устал до головокружения. Тетя Лиллиан была неподражаема, как и Эш, как и огромный, дурацкий дом, как и их огромное, дурацкое, наследие, и все же, так или иначе, он сдался на милость ему. Он обнаружил, что не ко всему приспособлен, но мог бы чему-то принадлежать, и подумал, что, вероятно, под этим может подразумеваться семья.