— И поэтому, — осторожно сказал я, — Если ты спокойно отдашь мне девчонку… То я дам тебе убить твоего наглого слугу, и ты сможешь сам вернуться к хозяину.

Тот вслух произнёс свои мысли:

— А если я вернуть королю его дочь, тогда Тянь Куо наградить меня…

— Кого ты боишься больше? Короля или его брата?

Тот снова задумался. Ведь советник знал, что дядя ищет племянницу, иначе не связал бы её.

— Я отдать тебе принцессу. Но как я добраться до Лучевии?

Я усмехнулся. А раньше ты чем думал, вестник тупости? Как ты собирался добираться из магической зоны до своего корабля в Солебреге после того, что натворил?

И тут меня перемкнуло… «Как добраться?» Вот именно! Как собирался послушник, выкрав яйцо у вельможи, добраться до Лучевии в одиночку⁈

Тихий шелест тут же донёсся до моих ушей, и я едва не выбежал из-за скалы. Послушник, подарив мне последнюю злую улыбку, исчез в слабой голубой вспышке, и на том месте, где он только что был, остались только блестящие пятна крови.

Глава 27

Я так и стоял несколько мгновений, абсолютно растерянный. До меня только-только дошло, насколько же я ошибся в оценке этого послушника, и что не рассмотрел таких важных мелочей…

Смердящий свет! А ведь это был не просто не просто мерзкий слизняк, продавшийся за несколько золотых, и это не просто подкупленный слуга советника.

Что-то мне подсказывало, что я упустил очень важную рыбку…

Можно было стоять вечность и ругать свои тугие варварские мозги. А ещё можно было сделать выводы из этого своего просчёта, и не допустить новые.

— П-почему не р-работать⁈ — до меня донёсся истерический шёпот вельможи.

Всё… Добрый Малуш кончился, и остался злой Всеволод.

Я метнулся обратно за скалу. Советник что-то теребил в руках и, заметив меня, попытался засунуть это обратно за пазуху, при этом перехватив посох… У него не получилось ни то, ни другое.

Через мгновение я, не обращая внимания ни на какие угрозы, подлетел, просто втыкая кулак в живот магу. Пришлось точно дозировать силу удара, но всё равно у дохляка, кажется, треснула пара рёбер.

Выдохнув что-то грозное на сиплом лучевийском, маг едва не свалился, но я придержал его, уцепившись за шею. Тот запыхтел и зашлёпал по моей руке, хватая ртом воздух, и мне стоило диких усилий просто не придушить его.

Посох оказался у меня в руке, и я на мгновение почуял тепло в пальцах. И снова возникло внутри же самое чувство, как и при защитном амулете с капелькой крови. Что-то влекло меня внутри посоха, звало к себе, накладывая на душу небольшой отпечаток грусти, будто ностальгия.

— Значит, говоришь, это работает на бросской крови? — я тряхнул посохом, — Грязь, да за каждого убитого бросса вы у меня получите в тройном размере.

Я аккуратно уронил посох под ноги, а потом ткнул ещё кулаком в живот советнику, добавляя боли и ломая ещё ребро… Тот поднял руку в мою сторону, собираясь что-то наколдовать, и взвизгнул, когда сразу несколько пальцев на ней оказались сломаны.

Как бывший Тёмный Жрец, могу со знанием дела сказать, что обычная физическая боль остаётся самым действенным методом даже в битвах с великими магистрами.