Понимая, что остановка позволяет страху и сомнениям взять верх, я сунул барду лютню, встряхнул его за шкирку и, поставив на ноги, толкнул:

— Давай, вперёд!

Одновременно с этим из чащи послышался ещё крик. И нет, это была не Креона… Вполне себе мужской голос, и вполне себе предсмертный вскрик.

— Сдаётся мне, мы не одни в этом лесу, — повернув голову на звук, сказал я, — Где Креона, ты слышишь её?

Виол помотал головой, но показал направление.

— Последний раз крики были там.

— Ты уверен? Тебя же драконом приложило…

— Громада, барда можно засунуть в смерч, позвенеть колокольчиком и спросить, с какой стороны это было. Настоящий бард ответит. Это как моряк, который может всегда определить, где север, а где…

Он не договорил, потому что сверху что-то заскрипело. Посыпались еловые иголки, а потом сверху свалилась огромная шишка. Я успел замкнуть над головой огненно-воздушный щит, шагнув к Луке, сидящему на Бам-баме.

От удара раздался грохот, сверкнула вспышка… И, оставив дымный след, шишка отскочила и исчезла где-то между стволами. Нам должно было показаться, что она просто отлетела туда, но намётанный глаз сразу определил лёгкую неестественность её полёта.

Тем более, ощущения прямо говорили мне, что мой щит пытались пробить острые шипы… Кажется, лес потихоньку начал нас атаковать.

— Маюнова песнь, подари мне храброе сердце! — Виол потянул струну, и я почувствовал, как ноги наливаются силой.

— А раньше нельзя было так сделать, вестник ты тугодумия⁈

— Я копил силы для крайнего момента. Да и то не уверен, что он уже настал.

С удвоенной силой мы снова побежали ещё глубже в лес, оббегая и перескакивая скалы и глыбы, которыми он так был богат.

— И ещё статуя… И ещё…. — Лука не уставал тыкать молотом.

Где-то скала изображала человека, где-то животное, а где-то даже всадника на лошади. И все эти творения неизвестного скульптора магическая природа не то, что не пощадила, а будто нарочно разрушала их — деревья почему-то росли из всех статуй.

Меня коснулась мысль о том, что в древности здесь мог быть город, на руинах которого и вырос этот магический лес. То есть, когда-то здесь, в третьей магической зоне, могли жить люди…

* * *

Мы всё пробирались через чащу.

Иногда сверху сваливались шишки, но либо промахивались, либо я отбивал их, метко уплотняя щит в нужную сторону. Это получалось у меня довольно легко, а смешение огненной и воздушной стихий вообще происходило уже рефлекторно.

Чтобы не сойти с ума от воющей интуиции, я погрузился в вынужденные тренировки. Приходилось старательно изучать, что происходит внутри меня, как взаимодействуют магический огонь и чуть отстающий в развитии воздух.

Смердящий свет! Мне снова надо придерживать огненную стихию… Ей скоро потребуется инициация на третий ранг, именуемый «младшим магом», а для этого мне опять нужна будет Агата.

Но без развитого воздуха нельзя поднимать ранг огню. Треклятый воздух застрял пока на первом ранге, и ему тоже требовалась инициация на следующую ступень магической эволюции.

А если переждать, то накопленная сила бесповоротно искалечит магические контуры, как это чуть не случилось у меня с огнём. Переход на второй ранг послушник всегда делает сам, с помощью сосредоточенной медитации… Но кто мне даст это сделать здесь, в лесу, где в любую минуту на голову может свалиться шишка-убийца?

— Громада! — Виол попытался толкнуть меня, но даже не сдвинул с места.

Вместо этого я, схватив его за руку, отступил обратно. Щит я уже не создавал, а только махнул топорищем.

Острые и почему-то гибкие шипы из упавшей шишки едва не хлестнули мне по руке, но всё же не достали.