Кутень вполз под купол, тяжело дыша и еле передвигая лапы. Маловат пока ещё мой цербер, чтобы спускаться в самое сердце холода.

— Ттам-ттам-ттам, — Кутень выкашлял облачка инея.

— Вижу, — сказал я, задумчиво глядя на снежную пропасть.

С лёгкой огненной магией туда не спустишься, а сильную использовать нельзя. Есть, конечно, вариант с оглушительным призывом к Тьме, но я чуял, что тогда тут же на огонёк заглянет и Бездна. А она наверняка будет такой злой, что потратит весь свой предел, чтобы просто убить меня.

Смердящий свет, как же недооценил я Креону… точнее, её хладнокровие. Наверняка без вмешательства богини тут не обошлось.

Глядя вниз, я понимал, что у меня нет даже малейшей идеи, как добраться до чародейки. А скатиться вниз ледышкой, чтобы навечно застыть, глядя на «ненаглядную хладочару» — это к барду.

— У тебя, кстати, нет какой-нибудь согревающей песни? — спросил я дрожащего барда.

— Без д-доброй чарки вина я такую с-спеть не с-смогу, — отчеканил тот и вдруг повернул голову, — Кто там?

Тут же зарычал Кутень, передавая мне, что он тоже слышит чью-то ругань. И этот кто-то не очень довольный находился с другой стороны оврага.

«Северная шлюха, гори ваш Хладоград адским огнём!!!» — голос показался мне отдалённо знакомым.

— Левон? — удивлённо глянул на меня Виол, — Ну точно, Левон…

Я расплылся в такой улыбке, что чуть не порвал губы. Обожаю, когда не только у меня что-то идёт не по плану.

Вариант с призывом к Тьме окончательно отпадает. Рядом Тёмный Жрец, и если я неосторожно верну Бездну в наш мир, она столько силы в этого Левона вкачает, что тот весь лес под корень сгрызёт.

А пока это просто вампир, есть шанс с ним пободаться…

— Ну, Левон, так Левон! — я потянул барда за собой и кивнул Бам-баму тоже двигаться. Кажется, у меня теперь есть достойный преемник на право «скатиться вниз ледышкой».

Обойти овраг было не так-то просто. Он оказался довольно протяжённым и, как назло, магия Креоны заполняла его до краёв со всех сторон.

Уже скоро мы заметили впереди всполохи света, будто кто-то разжёг костёр. Блики отражались на кронах деревьев сверху и в мельтешащих снежинках, и не сразу я понял, почему так.

Когда мы подошли к оврагу с другого края, силуэт Левона, окружённого пламенем, маячил уже где-то внизу. Оказалось, что Кровавый пытался спуститься в овраг примерно в такой же огненной сфере, как и моя, только мощнее в десятки раз.

«Чтоб тебя Яриус сжёг, дрянь Моркатова!» — долетело сквозь чуть потеплевшую метель.

Обугленные стволы вокруг уже снова оказались залеплены снегом, и буря бушевала с прежней яростью. Но даже сквозь ветер я чувствовал, с какой мощью сжигает свои запасы сил Левон.

Виол приготовил лютню, грозно сдвинув брови. Лука тоже слез с Бам-бама, перехватив покрепче молот. Кутень приготовился сорваться вниз, чтобы вгрызться советнику в спину, но я остановил его.

— Вот это уже другое дело, — сказал я и… снова плюхнулся на задницу, скрестив ноги.

— Громада, опять⁈ — бард удивлённо опустил лютню, — Снова медитация?

— Нет, — я отмахнулся, — Давайте просто подождём.

Глава 22

Пришлось всё-таки кратко посвятить спутников в мои планы, потому что справиться с магистром моих способностей могло не хватить. Если честно, всех наших способностей могло не хватить, но об этом я умолчал.

Я уже однажды сражался с опустошённой Агатой, но тогда мне хотя бы можно было напрягать контуры до предела. А значит, помощь требовалась и от барда, и от мальчишки, и даже от медоежа с цербером. О чём я всех и поставил в известность, расписав их роли…

Всё остальное время мы просто ждали.