Конечно, у меня были вопросы, каким образом Тёмный Жрец смог прикоснуться к чародейке, но я вполне мог и сам на них ответить. Навряд ли он тратил на это собственные силы, а скорее всего нацепил на Креону особо сильный артефакт. Ну, можно сказать ему только спасибо за это…

«Сраная хладоградка, все заготовки мне пожгла!!!» — слух Кутеня донёс до меня ругань Левона.

— Он ругается, что… — начал было бард, но я поднял руку, вставая.

— Начали.

Бард тут же тронул лютню, извлекая едва слышный звук, и я почувствовал, как звуки снежной бури чуть приглушились, будто на нас лёг ещё какой-то купол… Виол обещал, что эта магия подарит нам пару мгновений прежде, чем магистр нас заметит.

Вот вихрящаяся метель превратилась в дождь, а потом из стены ветра показались языки пламени. Левон, всё такой же бледный и тонкошеий, всё ещё нас не видел — голодными глазами он таращился на Креону, лежащую на его руках.

Поэтому для Тёмного Жреца оказалось неожиданностью, когда Креона вдруг мягко перетекла в руки к огромному броссу… Который, сказав вежливое «спасибо», просто воткнул магистру таранный удар ногой в грудь.

Левон в полёте оскалился, сфера вокруг него вдруг потемнела, но тут вампир с воем закрылся от вспыхнувшего сбоку ослепительного света. В этот же момент нырнувший вниз Кутень открыл портал во Тьму прямо за спиной летящего магистра…

Что было дальше, я уже не видел. Потому что, развернувшись, побежал так быстро, как только мог. Впереди скакал огромная задница Бам-бама, который уже уносил Луку и барда от этого страшного оврага. Креона в моих руках не дышала и была как лёд, но я видел, что на её шее горит ярким пламенем какой-то артефакт.

Я ни на секунду не забывал, что Левон — магистр. И что он — Тёмный Жрец. Да ещё и вампир.

Да, смердящий свет, на нашей стороне была неожиданность, но теперь мы получили очень злого магистра, Тёмного Жреца, да ещё и вампира. И, признаться, мне теперь хищные шишки, желающие воткнуть своё семя в любого путника, казались гораздо безобиднее.

— Что дальше, громада? — прокричал бард, подпрыгивающий впереди на сложенных иголках медоежа, — Как будем сражаться?

— Какое, на хрен, сражаться⁈ — прохрипел я, прижимая ледяную Креону и чувствуя, как невидимые тиски сковывают мне грудь, — Бежим!!!

— Отличный план, варвар! — с застывшей улыбкой Виол лихорадочно забренчал на лютне, отчего мои ноги налились силой.

Мою грудь так и сжимали невидимые пальцы. Не может быть! Этот доходяга овладел Тёмной Аурой⁈ Не может быть…

Ты знаешь, что может, Всеволод. Ведь ты почувствовал в момент удара, что Левон успел коснуться тебя Тёмной Аурой, чтобы наложить печать…

«Стой!» — тёмный леденящий призыв возник в моей голове, — «Именем настоящей Повелительницы Тьмы, умри!»

Вот тут я расхохотался, чувствуя, что меня отпустило. Он даже не смог толком наложить печать… То есть, наверняка Бездна не открыла ему всех секретов, а убивать собственной тёмной волей этот дилетант ещё не умеет.

Бездна же… А Бездна пока что далеко, и очень занята.

Рядом возник Кутень и, выплюнув человеческую кисть, протявкал:

— Хлам-хлам-хлам!

Мельком я оценил, что он цел, и значит, во Тьме Левон не смог его достать. Зато потерял руку… Ох, как же он зол! Наверняка он очень зол.

«УМРИ-И-И-И!»

В ответ я расхохотался и, сконцентрировавшись, хлёстко ответил:

«Грязь, твоя Бездна тебе не поможет…»

Было слегка непривычно снова пользоваться тёмной связью, но я не усердствовал, так как рисковать не хотел. Я подозревал, что моя связь с Тьмой может помочь Бездне быстрее вернуться, а помогать ей я не собирался.