Одного взгляда было достаточно, чтобы понять — чародейка пробудила слишком много душевного холода и давно пересекла ту черту, после которой нет возврата. Даже тогда, когда я отогрел её в башне наместника Вайкула, она не дошла до такого состояния.

Левон повесил ей на грудь сияющую брошь, от которой разило грубой, но крайне эффективной Магией Крови. Внутри хрустальной броши полыхало красно-оранжевое пламя, и этот свет зловеще отражался на лице бледной, как луна, Креоны.

Виол поводил рукой возле броши, ловя потоки тепла и глядя на отсветы на своих пальцах. И спросил с непривычной серьёзностью:

— Так понимаю, варвар, это единственное, что держит её здесь?

Я кивнул, сам раздумывая над вариантами, которых на первый взгляд у нас вообще не было.

— Я слышал о таком, — Виол поскрёб щетинистый подбородок, — Как думаешь, страстный и пылкий поцелуй влюблённого принца…

— Не спасёт, — перебил я, — Точнее, мне придётся тогда думать, как спасти ещё и пылкого влюблённого принца.

— Ну, я лишь предложил. Может, костёр развести?

Я закатил глаза. Ясно было, что за глупой болтовнёй Виола скрывалась серьёзная мыслительная работа, но иногда такие бредни могли натолкнуть на годную идею.

— Махнёшь в лес за дровами? — буркнул я.

— Ты ж вроде как маг огня немножко.

— Сейчас не могу в полную силу, мне нужна Агата…

Тут мы с Виолом молча уставились друг на друга, потом одновременно повернули головы в сторону жёлтого тумана. Где-то там пещера, куда Левон тащил Агату с Креоной, чтобы пройти какую-то особо жаркую преграду.

Агата Ясная, Дочь Луны из далёкого Северного Монастыря Холода и одновременно наставница Креоны… Если она научила юную чародейку этому приёму, она же и должна знать, что делать.

В этот момент подул ветер, здорово взволновав туман. В одном месте он слегка разогнался, и в жёлтой пелене почудились очертания руин какого-то замка. Я сразу сообразил, что это, скорее всего, те самые владения Левона, которые он всё никак не мог достроить в третьей зоне.

Ну что ж. Так-то наши планы особо не поменялись, ведь я бы всё равно отправился дальше за Агатой…

— Ладно, задерживаться больше смысла нет, — крякнув, я стал аккуратно поднимать Креону, — Бам-бам, иди сюда.

В этот момент бард вдруг вскочил, восхищённо воскликнув:

— Какая прекрасная музыка! — и просто рванул в туман.

Я так и застыл, разглядывая его размытый силуэт, который исчез через пару мгновений.

— Да расщелину тебе в душу, бард, — я едва не выронил Креону и замешкался, укладывая её обратно на землю, — Кутень, что он слышит?

Цербер насторожился, передавая мне образы… Нырнул следом, внимательно следя за бегущим в тумане бардом. Что-то услышал, унёсся чуть вперёд… И тут же, взволнованно прогавкав:

— Там-там-там! — заметно ускорился.

Я хотел ему сказать, чтобы вёл себя осторожнее, но все мои мышцы скрутило, когда на мгновение мне почудились какие-то чарующие звуки. Просто прекрасные звуки… Божественная музыка, которую хотелось и хотелось слушать. Да что ж я стою-то⁈ Сейчас кончится, а я послушать не успею! О-о-о…

Осознал я себя лишь спустя десяток шагов. Мне в живот изо всех сил упирался Лука, а Бам-бам так вгрызся в кольчугу сзади и натянул её, что я захрипел — ворот резал мне шею.

— Всё нормально, — просипел я, выпрямляясь.

— Господин Малу-у-уш! — Лука разревелся, обнимая меня.

Я оглянулся, отталкивая морду Бам-бама, который тоже волновался и пытался лизнуть. От кромки леса сюда протянулись развороченные глубокие борозды — это Лука с медоежом пытались меня остановить.