Устало сев на землю, я уставился на сундук, даже растерявшись на мгновение. Как его открывать-то?

Бам-бам обнюхивал находку, в особенности ручки, за которые я побоялся схватиться, и скалил клыки. Я отсюда чуял уже знакомый запах яда упыря… Левон предпочитал пользоваться проверенными средствами — если кто-то схватится, то быстро забудет, зачем он сюда пришёл. А в темноте этот яд долго сохраняет свои свойства.

Сундук вдруг неожиданно качнулся, и медоёж, грозно рыкнув, отпрыгнул. Не только зверь, но и я насторожился, отступив на шаг.

Один только Лука бесстрашно прижал ухо к обмотанному боку сундуку. Поморщившись от того, что ничего не слышит, он показал себе на ухо — нельзя ли, мол, снять? Я покачал головой… Рисковать смысла не было, я не хотел, чтобы от меня и мальчишка канул в жёлтый туман.

— Сейчас я попробую открыть, — сказал я, внутренне готовясь к смертельной схватке.

Лука сел рядом, с интересом наблюдая. Ну, раз уж выдался такой момент, надо бы преподать небольшой урок. Я тут же заставил его раскрыть ладонь перед сундуком.

— Внимательно слушай…

— Но я плохо слышу, — Лука снова коснулся ушей.

— Не ушами. Глаза закрой, и слушай сердце.

Мальчишка послушно зажмурился. Я, судорожно сглотнув, осторожно коснулся узлов… Ну, вот мне и достался серьёзный соперник. Одна ошибка, и я могу скорчиться тут в вечных судорогах.

Прислушиваясь к ощущениям, я взялся за путы поувереннее, хотя и знал, что если верёвка хорошо зачарована, то можно даже не пытаться порвать. Пальцы сразу же нагрелись, чувствуя, как волокна напитаны тёмной магией…

Так я сидел несколько минут, пытаясь по ощущениям понять, какие тут заклинания. Без Кутеня было сложно — мне бы его зрение, которое легко видит плетения практически любых чар, и я бы справился за несколько секунд… Сейчас же приходилось полагаться на опыт Всеволода и на бросское магическое чутьё, а оно звериному сильно уступало.

Но я вслух повторял всё, что чувствую, и объяснял Луке. Приходилось говорить погромче.

Я различал контуры некоторых заклинаний, и большинство были тёмными. «Чары тёмной крепости», «тёмная солома»… ну, это даже Лука своим светом развеет.

Дальше… Ага, «дуновение Тьмы»… Погодите-ка…

— А это зачем⁈ — вырвалось у меня.

— Что?

— Вот это, — я ткнул пальцем в пустоту, — Просто на хрена «дыхание Тьмы», если есть «дуновение»?

Ну что ж, сочтём это хитростью жреца, усыпляющего мою бдительность.

Дальше… «плетение Тьмы», «касание Тьмы»… а следующее у нас… ну нет…

Я не удержался и, шлёпнув себя по лбу, покачал головой:

— Да за что мне это⁈

— Что⁈ — Лука открыл глаза.

— На хрена «вязь Тьмы», если есть «плетение»⁈ Это что за защита такая, которая сама себе мешает⁈ Да смердящий свет!!! — я зарычал от беспредельной тупости этого Левона.

— Ааа…

— Да он будто открыл первую страницу Тёмных Сводов и по оглавлению тыкал эти заклинания… Вестник тупости!

— Кто?

— Получается, что я вестник тупости!

Я чуть не схватился за ручки, но вовремя одумался. Фу-у-у-ух! А я-то думал — мощная тёмная магия. А тут её просто много… Это что, получается, понатыкал сюда винегрет и всё, я великий Тёмный Жрец⁈

Нет, мне было глубоко наплевать на последователей Бездны в этом мире, но они оскорбляли даже весь тот путь, который прошёл я.

Если бы Левон уже не сдох, я бы его ещё раз убил. Настоящим, тёмным способом — обрёк бы на тысячу лет страданий, чтобы он мозаику из своих мозгов собирал!

Ну, Бездна, я тебе припомню…

— Свети! — я раздражённо прислонил молот Луки к сундуку, — Не хрен тут учиться, ломай всё.