* * *

Судя по мерному покачиванию облаков в ясном синем небе, я опять ехал на спине Бам-бама. А судя по своим ощущениям, когда каждое движение причиняло боль, я бы лучше снова оказался в той мрачно тишине, где витал до этого. Там хотя бы голова не болела…

Сбоку проплывали кроны деревьев, и я понял, что мы едем по какой-то лесной дороге.

— О, громада, наконец-то! — Виол шагал рядом.

Выглядел он не очень. Небритый и помятый, хотя по лицу было видно, что бард пытался привести себя в порядок.

— Варвар… — послышалось от Креоны с другой стороны.

— Господин Малуш, вы проснулись! — Лука сразу же полез на медоежа, чтобы схватить меня за плечо и потрясти.

Это, казалось бы, незначительное потряхивание будто бы раскололо мою голову на части, и я с лёгким стоном потёр лоб. А потом что-то нехорошее резко устремилось от желудка вверх, и перед глазами стала расплываться зелень, причём совсем немагических свойств.

О, смердящий свет, мне ещё никогда не было так плохо! Даже когда я служил в имперской армии, и мы весело отмечали с сослуживцами каждое жалованье…

— Уф-ф-ф! — я скатился со спины медоежа, кое-как встал и на пошатывающихся ногах быстро достиг обочины. Влез в высокую траву, упёрся в ствол деревца рядом и позволил-таки желудку выплеснуть зловонное содержимое.

Этого содержимого оказалось так много, что у меня заныли рёбра. Странно, ведь я давно толком не ел.

Весь покрытый потом, я прислонился к деревцу и впервые улыбнулся. Вот теперь стало намного легче.

Мир наполнился звуками. Шуршание ветра в листве, жужжание насекомых, пение птиц… и журчание ручейка где-то неподалёку. О-о-о, боги, вы заслужили моё прощение!

Усталый, я выбрался из травы и, усевшись на землю, стал усиленно тереть лицо. Мысли роились в голове, едва позволяя вспомнить, что произошло. Ну же, Хморок, северная твоя задница, ну хоть ты ответь на мои вопросы!

Рядом возник Кутень, ткнулся холодным носом мне в лоб, но бросская кровь тут же вспыхнула по всему телу… И снова подкатила тяжесть к желудку, и я, покачав головой, отстранил цербера.

— Не сейчас…

— Господин Малуш, вы в порядке? — голос Луки срывался от волнения.

— Юный друг, его пока надо оставить в покое, — ответила ему Креона.

Она подошла и прижала ладонь к моему лбу. Движение не было особо ласковым, но я едва не застонал от удовольствия, когда кожа чародейки вдруг стала ледяной.

Как же прав Лука, что на жарком юге маги холода были бы нарасхват… Глядя на среброволосую колдунью, я вдруг вспомнил об Агате. Кстати, а где она?

— Да уж, Малуш, — усмехнулась Креона, убирая ладонь, — Хоть я и алтарница, и знаю не так много, но я не припомню случая, чтобы какой-то человек выдержал подъём сразу на два ранга.

* * *

Значит, магистр…

Я в очередной раз проскальзывал взглядом по своему магическому нутру, отмечая идеально тренированные чакры и раскрытые контуры.

Магистр… Магистр магии огня, твою ж мать-Бездну! Съела, да, повелительница мух⁈

Открыв глаза, я скосил взгляд на ладонь. Одно усилие, и в моей руке материализовался Губитель Древа. Целый топор и способность его призывать у меня появились, когда я обнаружил второй камень… Правда, я ожидал пробуждения силы бога, но и на магистра был согласен.

Мы уже второй час сидели на солнечной лужайке возле ручья, где он впадал в небольшой пруд перед плотиной, явно выстроенной бобрами. Полянка сотрясалась от шагов Бам-бама, который с хрустом в зарослях гонялся за шкодливым Кутенем.

Виол с Лукой рыбачили, смастерив удочки из запасных струн для лютни, и недовольно посматривали в сторону кустов — грохот Бам-бама распугивал всю рыбу.