— Громада… — прошептал он, щурясь в темноте на мой огонёк, — Осторожнее, эта тварь тут.

Виол потирал затылок, и я так понял, ему от кикиморы-переростка крепко прилетело. Наконец бард сообразил, что всё уже кончилось, и осторожно приковылял ко мне. Уселся рядом, и так мы долго сидели, молча разглядывая перечёркнутый рисунок на стене.

* * *

На обратном пути мы проследовали не к выходу, а в другую ветку шахты. Ту самую, где когда-то случился пожар, который затушила Креона, и где теперь из-за обвала открылся вход в пещеры с нечистью.

Здесь до сих пор пахло гарью, хотя источника огня не было видно. Одна стена и вправду обвалилась, приоткрыв щель в тёмные недра.

Зашипели перепуганные кикиморы по углам, и нам даже пришлось их, шугая словно гусей, загнать обратно в их пещеру. Ну, а потом я не придумал ничего лучше, как рубануть «клинком ветра» по потолку над проломом.

Новый обвал получился гораздо мощнее, чем ожидалось, и нам с Виолом едва удалось выбежать из забоя. Хлынувшая вслед груда камней буквально выбила нас обратно в шахту, и мне даже пришлось окутать нас «огненным яйцом». Оно спасло нас от ударов массивных валунов, вылетевших вслед за нами, хотя барду всё-таки крепко прилетело — уж очень большой камень оказался.

— Слёзы мне в печень… кха! — проворчал Виол, потирая ушибленное плечо и кашляя от пыли, заполнившей тоннель, — Теперь не только лес… кха… но и пещеры я тоже не люблю…

Я раздумывал, что бы ему такое ответить, когда опустил взгляд на крохотный камушек, валяющийся рядом. Желтоватый блеск трудно было с чем-то спутать, и я поднял его, присматриваясь.

В камне блестели не только золотые прожилки, но от него ещё и веяло магической энергией. Необработанной, желающей умелых рук грамотного мага, энергией…

— Скажи, бард, — спросил я, — Это то, о чём я думаю?

— Золото? — Виол взял у меня камушек, взвесил на руке, потом задумчиво глянул на меня, — Легковат. Но, думаю, лучше показать камнетёсу, он точно скажет.

* * *

Камнетёс был очень рад, что шахта теперь свободна от нечисти, и пригласил нас на обед, чтобы отметить это дело. Мы с Виолом отказываться не собирались, поэтому, наскоро помывшись после подземных приключений, присоединились к трапезе. Там уже сидела Креона, которой хозяйка подобрала симпатичное чёрное платье ещё с тех времён, когда она была молодой и влезала в него.

И, надо сказать, платье, пусть и скромное, но облегающее, Креоне очень шло, особенно учитывая, что чародейка наконец-то привела себя в порядок. Расчесала серебристые волосы, нанесла на лицо немного косметики, раздобытой у Инги.

Бард уселся за стол, пожирая глазами чародейку. Даже старый камнетёс приосанился, испытывая гордость, что в его доме гостит такая величественная особа. Да, Креона была очень хороша собой…

Куда там, кстати, моя Агата запропастилась? Пора бы ей уже нагнать нас.

Лишних ушей на трапезе не было — Лука с Анной, внучкой камнетёса, играли во дворе с Бам-бамом. Поэтому, пока Инга накрывала на стол, я рассказал старому Эрику о том, какое именно заклинание мы обнаружили внутри. И о том, что ему нужно делать дальше…

— Видит Маюн, с этим можно идти прямо к кнезу, — сказал Виол, — Если у него есть грамотные маги, они ему подскажут, что Камнелом чудом уцелел.

— К кнезу? — старик сразу сгорбился, закусив губу, — Да разве ж нужны мы ему, с нашими-то проблемами?

Явно кончилась ночная смелость старика, когда после спасения внучки он готов был принять нашу помощь в борьбе с боярином.

— Рисунок на месте, — добавил я, — И боярин Рудничный наверняка ещё не знает, что мы зачистили шахту… Торопиться надо.