Сверху понеслись окровавленные стрелы, и лучники, которым теперь не надо было целиться и экономить стрелы, опустошили колчаны за считанные секунды. Они не пытались пробить купол над соседней горой, они стреляли как раз в основание защитного покрова, чтобы стрелы не сгорали и не теряли запах крови.

В одной из осадных башен упыри просто выломали крышу, и все с хохотом наблюдали, как твари прыгали вслед за летящими стрелами, пытаясь их поймать. Падали, разбивались, вскакивали, и устраивали резню среди рабов и погонщиков.

Те бежали назад, вместе с ними бежали и упыри… Хаос, поднявшийся под стенами Камнелома, пробудил во мне уже забытое чувство близкой победы.

Над горами уже занималось зарево, предвещающее, что рассвет вот-вот начнётся, и мне пришлось одёрнуть себя. Я отдал приказ магам воздуха прекратить колдовать, потому что сейчас основную работу в лагере Шана Куо делали упыри.

Мы уже достаточно крови переправили на ту сторону. Рычание и крики с того склона изредка долетали до нас, а под стенами не осталось практически ни одного существа.

Даже отдельные особо тупые кровососы, попрыгав и побившись головой об стену, унюхали запах резни, который принёс рассветный ветер, и тоже понеслись на этот праздник смерти.

— Это было мастерски, бросс Малуш, — вдруг похвалил меня Тёмный, — Я ещё не видел, чтобы врага уничтожала его же собственная армия. Где ты так научился провоцировать упырей?

— Да там же, — отмахнулся я, — У Бездны.

— Она допустила ошибку, записав тебя во враги…

Я улыбнулся. Мудрый этот Витимир, ничего не скажешь.

Впрочем, у Шана Куо оставался один козырь, и он его применит. Сейчас, когда солнце выйдет из-за гор и Тёмный Жрец обретёт контроль над своей армией.

Ну, а пока этого не случилось, я собирался собрать свой урожай смерти. А то бог мрака и смерти в глубине моей души уже соскучился по такой работе.

— Кнез, следите за небом, — приказал я и повернулся к магам воздуха, — Ни одна пылинка не должна достичь стен города. А если вы ещё и дождь умудритесь вызвать, то потомки будут вам благодарны на века.

Маги воздуха лишь растерянно переглянулись, а я показал на Витимира Беспалого:

— Он вам объяснит, что за пыль.

Потом, спустившись со стены и оседлав Кутеня, я приказал собрать всех конных воинов. Даже Лука с Бам-бамом присоединились к нам, и я был не против — там, под Углеяром, много тёмных лесов, и до полудня ещё могут встречаться упыри.

Затем, когда открылись городские ворота, началась уже наша атака…

Глава 23

Кутень нёс меня от городских стен к склонам углеярской горы…

Следом за нами, размеренно грохоча, неслась небольшая конница кнеза Глеба Каменного. Сам кнез, даже не раздумывая, отправился вместе со своим войском и теперь скакал рядом, надев шлем и глядя прямо перед собой.

По другую сторону от меня скакал и Лука — огромный Бам-бам под ним, как ни странно, уже не выглядел таким огромным. Хотя, наверное, это потому, что громила Кутень в холке уже был в полтора раз выше медоежа.

Впрочем, Бам-бам цербера нисколько не опасался, и пару раз даже пытался цапнуть за ляжку. Кутень, в свою очередь, игриво огрызался и даже лягался, отчего… Да чтоб тебя! Чуть не свалился.

— Вестники тупости! — выругался я, цепляясь за гриву цербера и подтягивая себя обратно, — Какие игры⁈ Мы в битву скачем.

— Бам-бам-бам! — с радостью пожаловался цербер.

Медоёж ответил грозным рыком и снова попытался цапнуть цербера. А тот, вытащив от удовольствия язык, будто специально мелькал пятками перед носом Бам-бама, да ещё и похлёстывал его хвостом.

Бам-бам на бегу клацал пастью и махал огроменными когтями, пытаясь срубить кончик хвоста.