— Что? Но как… Как ты это сделал⁈

Улыбаться и разговаривать мне больше не хотелось. Я лишь взял Губитель и, приложив его ко лбу, взглянул в чёрную душу Жреца… И раскрыл глаза от потрясения:

— Дайю⁈ Нет!!!

* * *

Внизу уже закончилась битва, когда я спустился на цербере с вершины.

Склон горы был усеян телами и, к сожалению, среди них были и защитники города. Впрочем, убитых врагов было больше, намного больше, и это радовало.

Глеб Каменный и остальные воины ходили среди трупов, отыскивая раненых. Если это были свои, их ждала помощь целителя… Врагов же добивали, если только они были в состоянии доказать кнезу, что могут быть полезны и обладают ценными сведениями.

Кнез увидел меня, подняв клинок, хмуро кивнул, едва двинув уголком рта. Потери его дружины за эти дни были огромны, и правителю Камнелома было не до смеха. Мне так же махнул и десятник Андрий, который помогал перетаскивать раненых.

Впрочем, они видели, что я тоже не настроен разговаривать…

Сзади пристроился Бам-бам, везущий по обыкновению на своей шее Луку. Кутень чувствовал моё настроение и тоже двигался следом, понуро опустив голову.

Мои кулаки сжимались и разжимались то от злости, то от бессилия. Потому что это — Дайю… Дайю!

Та самая лучевийская принцесса, та черноволосая девчонка, которую я уже однажды спас. Она так чётко явилась мне в видении, и мне совсем не понравилось, что я увидел.

Бездна прекрасно знала, как лишить меня самообладания, и явно помогала этому Шану Куо в его коварном плане… В самом злом и беспощадном плане, который могла придумать только Повелительница Тьмы.

Потому что Дайю не в плену. Её не похитили, не держат в темнице, не подвергли пыткам… Всё обстояло гораздо хуже — мы теперь были врагами.

* * *

Когда я несколько недель назад спешно ушёл из Моредара, отправившись в магическую зону за Креоной, я думал, что принцесса Дайю встретится со своим отцом. Ведь король Лучевии прибыл с визитом к царю Нереусу Моредарскому, и приплыл он именно ради дочери.

Сам визит, который я вскользь узрел в мыслях Шана Куо, прошёл относительно спокойно. Правители обменялись подарками, король со слезами на глазах обнял похищенную работорговцами дочь, а царь Моредара обещал найти и наказать всех преступников, замешанных в этом. На торжественном балу никто не бросался обвинениями, и всё выглядело чинно и благородно.

И лишь потом, уже на корабле, плывущем домой, король Лучевии Тянь Куо, отец Дайю, оставшись с советником наедине, кричал на него. Тряс за грудки, обвиняя в измене и в похищении дочери…

Агата, видимо, всё-таки успела из магической зоны в царский дворец и доложила царю Нереусу обо всём, что ей было известно, и тот передал свои претензии королю Лучевии. Шутка ли, между двумя странами могла вспыхнуть война, которая никому из правителей была не нужна.

Но Шан Куо, используя тёмную магию, легко переубедил брата, что он тут совсем не причём. Затем, уже дома, советник просто отравил короля и подстроил всё так, что изначально яд предназначался ему, самому Шану Куо.

Ах, как же в видениях прошлого советник рыдал над телом брата, и клял злую судьбу, что та перепутала ядовитые чарки с вином! И как на это смотрела в слезах ничего не понимающая принцесса Дайю, в глазах которой появились первые сомнения.

Легко было узнать почерк Бездны, которая взращивает ненависть на правде, смешанной с ложью. Ведь чистая ложь никогда долго не живёт…

Я помнил, Дайю как-то показывала мне свою татуировку на плече, что она принадлежит к королевской крови, которая берёт своё начало ещё со времён Хамото… Так в Лучевии называли северного бога Хморока, и начало династии Куо связано именно с северным богом.

Но хитрый Шан Куо, голова которого несколько минут назад отправилась во Тьму к своей повелительнице, устроил всё так, что теперь Дайю думала — советника, который присягнул чуждой этому миру богине Бездне, пытались убить Хранители Храма Хморока.