Та сразу схватила его, но угрожать не стала, а просто спрятала за пазуху. Вот, уже лучше.

Мы молчали некоторое время.

— Громада, она тебе сказала…

Лучевийка перебила барда и вдруг спросила на чистом троецарском:

— Вас послал дядя?

Мы с бардом переглянулись.

— Скорее всего, она имеет в виду своих королевских родственников, — сказал мне бард.

— Да я уж понял, глупец, — буркнул я, потом добавил, — Не знаю я твоего дяди, но, к счастью, дитя, я пришёл тебе помочь.

— Или к сожалению, — прошептал Виол.

— Помочь? — девчонка с недоверием прищурилась.

В этот момент цербер выглянул из топорища, показав белые зубки, и тявкнул:

— Да-да-да!

— Скройся, — рыкнул я.

Лучевийка сразу же забыла про всё на свете, вытаращив глаза и улыбаясь.

— Так это твой Кутень?

— Кутень⁈ — произнесли мы с бардом одновременно.

Виол почесал затылок:

— Не пойму, что за слово такое… Это не на лучевийском.

— Что за Кутень ещё? — возмутился я, — Это цербер! Это исчадие Тьмы, которого боятся даже магистры!

— Вы о чём⁈ — Виол совсем растерялся.

Тут цербер выскочил из топорища, снова проигнорировав мой мысленный приказ, и юркнул в объятия смеющейся девчонки. Затявкал, как самая обычная собака, ластящаяся к ребёнку.

— Ну какое же это исчадие! Это Кутень, такой классный щеночек!

— Какой, расщелину мне в душу, Кутень⁈ Кто его так назвал?

— Я!

— Да что происходит-то? — бард растерянно крутил головой, вслушиваясь.

Он ничего не видел, но что-то слышал, и явно не мог ничего понять. А меня вдруг взяла странная обида. Или это ревность? Я уж и забыл такое острое чувство, Тёмный Жрец никогда не обижается. Если кто-то попробовал бы обидеть Десятого, он растворился бы во Тьме.

— Домой, — рявкнул я, — На место! Цербер!

— Так это и вправду цербер? Я думала, они страшнее… Я читала в одной книге. Какой ты у нас ужасный, Кутенюшка!

— Какой цербер? — бедный бард совсем растерялся.

— Кутень! — прорычал я, выставляя топорище, — Если ты, кусок Тьмы, сейчас же не влезешь сюда, я сожгу тебя в своей крови!

Щенок, недовольно тявкнув, всё же юркнул обратно. Это вызвало двойное негодование — то есть, он ещё и на кличку уже отзывается?

Медленно выдохнув, я кивнул в сторону двери:

— Ты… как там тебя… выходим.

— Это принцесса Дайю, — прошептал бард, — Её высочество…

Я только прорычал, как проснувшийся посреди зимы медведь.

Ну и, как ожидалось, королевская особа даже не сдвинулась с места. Эх, Всеволод, ну где твой знатный шарм? Ты же умел разговаривать с властителями… правда, только с позиции силы. Легко поладить, когда ты у трона поверженного врага, а за твоей спиной верная армия и руины.

Из-за злости мне совсем не хотелось сейчас искать подходов к подростку.