Изменить размер шрифта - +
О, даже «паралич» есть, уже неплохо.

Я сгребал всё это в наплечный мешок. Потом разворошил боевые брони, сваленные в углу телеги. Вся одежда мне мала, я слишком большой!

Хорошо, нашёлся литой круглый нагрудник, на ремнях, вполне можно было что-то придумать… Но с голым торсом ходить долго я не собирался.

— Ты, — я позвал колдунью. — Найди себе платье, а лучше походную одежду.

Та так и стояла истуканом, глядя на нас.

— Зачем? — она застенчиво подтянула ворот, закрывая оголившееся плечо.

— Потому что через минуту я заберу свою рубаху, — спокойно ответил я, откладывая нагрудник в сторону, — И во что ты будешь одета, меня волновать не будет.

— Хорлова ты… — начала было она, но я уже отвернулся, снова оценивая пожитки.

Я отложил в сторону золото, амулеты, новый пояс с кармашками и зацепками. Нашёл несколько хороших лоскутов кожи и тоже взял, чтоб соорудить потом какую-никакую обувь — с таким размером ноги здесь я ничего не подберу.

Колдунья, некоторое время демонстративно посопев, всё же зашла за телегу с другой стороны. Оттуда же донёсся плеск воды, и я со своего места мог видеть голые и мокрые ноги Креоны. Где-то она раздобыла флягу с водой, и теперь пыталась быстро привести себя в порядок.

Бард сразу же оторвал глаза от записей, но чародейка прошипела:

— Увижу, что смотришь, и отморожу хрен!

Виол с улыбкой поморщился, но вернулся к бумагам. Было видно, что дело довольно серьёзное, и даже близость обнажённой женщины не могла его отвлечь.

Я довольно усмехнулся. Если девушка вспомнила о внешности, значит, она окончательно пришла в себя.

Поодаль раздалось ржание, я с тревогой вскинул голову… Вернулись уцелевшие караванные лошади, заметили нас, но подходить боялись.

Бард, который запихивал фолианты и свитки в мешок, вдруг тоже замер. Медленно повернул голову, только в ту сторону, куда следовал караван.

— Они близко, уже так слышу.

Кивнув, я сгрудил всё в кучу. Добавил крепкую флягу воды, связку засушенных лепёх, и даже нашёл бутыль с вином.

— Где эта⁈ — вырвалось у меня.

— Эта здесь, — недовольно пробурчала Креона, выйдя из-за телеги и таща в руках мою рубаху.

Свежесть — такое слово пришло на ум, когда я посмотрел на чародейку. Её серебристые волосы местами были мокрые, лицо ещё блестело от влаги, но теперь я мог по-настоящему оценить её голубоглазую красоту.

Одета она была в длинное приталенное платье нежно лазурного цвета, укреплённое кружевным корсетом с рюшками. Вырез у платья был довольно откровенный, да ещё и корсет приподнимал ей грудь, подчёркивая и без того привлекательные округлости.

Креона заметно смутилась, закрывая декольте руками:

— Это самое приличное, что я нашла у этих подонков. Там одежда только для шлюх.

— Радость моя прохладная, — подал голос бард, — А ты думаешь, зачем этих девиц везли к заказчику?

Тут он был прав. Прежде, чем Тёмный Жрец откажется от земных удовольствий, он пожелает насладиться женщинами на всю жизнь. Именно для этого, скорее всего, ему и везли наложниц.

— Не удивлюсь, если с тобой, северные ляжки, этот Чумной хотел попробовать что-то новенькое, — хихикнул бард, — Вас там, в вашем монастыре, учат каким-нибудь тонкостям?

— Нас точно учат превращать длинные языки в лёд, — холодно ответила Креона.

Быстрый переход