– А где ты видел крыс на войне?

– Там полно крыс. Мы ведь выбрасывали продуктовые отходы, распакованные пайки, да много ещё чего. И на этих помойках собирались крысы. Представь себе, стоит подразделение на одном месте в течение месяцев трёх-четырёх. И за это время там образуется здоровенная помойка, где они и кормятся. Со временем эти твари совершенно переставали бояться людей и бегали по ходам сообщения, заглядывали в блиндажи и даже забирались в штабные помещения. Ну, о кухне и говорить не буду.

– И как вы с ними боролись? – спросил Мосс.

– Да никак мы не боролись. Этим служба тыла занималась. Разбрасывали ядовитые приманки и крысы на время исчезали. Потом возвращались окрепшие, привыкшие к этой дряни и службе тыла приходилось добывать новую дрянь, чтобы опять подложить крысам.

Напарники поели и стали дремать сидя, чтобы быть готовыми к ночным неожиданностям.

Паркер спал урывками, приоткрывая глаза на каждый шорох.

Появление чужаков, для обитателей леса, не осталось незамеченным и влекомые любопытством, они возникали из темноты целыми группами.

Их светящиеся глаза Паркер наблюдал во всех направлениях. Иногда они там рычали, выясняя отношения друг с другом, сцеплялись в коротких схватках, но потом на шум прибегали более крупные звери и мелкие тут же ретировались.

Если у более мелких глаза были желтоватые, то у больших – голубые. Их поступь была тяжелой, дыхание громким и они не боялись подойти к самому ограждению.

Останавливались и так сильно втягивали носом воздух, что Паркеру казалось, будто он чувствует движение ветра на своем лице.

Затем они натыкались на носки Паркера в которых он пробегал почти двое суток и громко отфыркиваясь удалялись в темноту.

По-настоящему, Джон заснул уже под утро, лес еще спал перед восходом. Проснулись же они с Моссом, когда лучи солнца начали заметно пригревать и гомон птиц стал таким, что игнорировать его уже не было никакой возможности.

Завтракать не стали, потому что почти ничего не осталось. К тому же после вчерашнего броска через бесконечные заросли кустарника, есть еще не хотелось.

Хотелось где-то посидеть, спокойно вытянув ноги. Однако такой возможности у них не было, следовало идти дальше.

Допив остаток воды они двинулись в путь.

По мнению Мосса, которому Паркер доверял, километров через десять можно было выйти на рокадную дорогу горнодобывающего предприятия.

По ней ходил транспорт, доставлявший в карьер разные расходные материалы.

– Поговорим с водителями, думаю, они подбросят нас до карьера, а уж оттуда мы выйдем на связь.

– С кем на связь? – спросил Паркер.

– Да, есть у меня пара адресов, – уклончиво ответил Мосс. – Если все получится, я тебе расскажу.

К удовольствию обоих, дальнейший путь проходил по редколесью, а заросших колючими кустами участков больше не попадалось.

Спустя неполных три часа они вышли к укатанной грунтовке, однако, прождав полчаса в тени дерева, никакого транспорта не дождались.

Решено было идти к карьеру пешком, хотя до него было километров тридцать. И все бы ничего, но было довольно жарко и жажда лишала беглецов последних сил. Тем не менее, Паркер был готов терпеть, в надежде, что где-то они обнаружат водоем и заправятся водой из него.

Впрочем, и тут имелись сомнения. Еще в армии он четко усвоил, что пить из луж и водоемов небезопасно, можно подцепить такое, что и в страшных снах не приснится.

На крайний случай в продуктовых комплектах имелись специальные препараты, которыми можно было обезопасить воду из сомнительного источника, здесь же они никакими препаратами не располагали.

Напарники прошли примерно километр, когда сзади послышался шум приближавшегося транспорта.