Она какое-то время смотрела на распахнутые створки технологического подвала, а затем оглянулась и их с Паркером взгляды встретились.

У нее оказались синие глаза удивительно глубины и вообще…

Он почувствовал, что его дыхание на мгновение сбилось. А она улыбнулась и села ровнее на своем кресле.

На всякий случай Паркер огляделся и посмотрел назад – может там был кто-то, кому она улыбалась? Может быть ее знакомый? Но нет, похоже эта улыбка действительно предназначалась ему.

– Уф! – невольно вырвалось у него, потом он выхватил из пакета освежающую салфетку и принялся тереть ею лицо.

– Вам плохо? – тут же откликнулся сосед.

– Нет, просто освежиться захотелось, – ответил Паркер. – Нам еще долго лететь?

– Будет опозданием с минут в пятнадцать из-за того, что кружимся сейчас на одном месте.

– А почему на одном?

– Чтобы механик не улетел слишком далеко. У него же и другие вызовы имеется, а каждый специалист закреплен за определенной транспортной дистанцией. Поэтому, пока он проводит ремонт, лайнер ходит по кругу.

– Понятно. А откуда вы так много знаете обо всем этом?

– Я много летаю. Просто накапливается опыт.

– А почему вы не летаете на каком-нибудь корпоративном шаттле или даже частном?

– Увы, частный воздушный транспорт на этом маршруте запрещен законодательством федеральной области.

– И давно?

– Да уже лет десять как. А до этого мы пользовались частниками, но теперь, как видите, даже солидные инвесторы вынуждены трястись в этом потертом салоне.

– А на других маршрутах?

– На других – пожалуйста.

Тем временем, ремонт закончился. Механик выбрался из ниши, с грохотом захлопнул створки и небрежно поправил напольное покрытие. Затем открыл секретным ключом кабинный отсек, в котором располагались лишь оборудование навигации и аварийный шлюз, через который механик, видимо и перебрался в свою капсулу.

Шаттл чуть заметно качнулся и звук двигателя изменился.

– Ну вот, он нас покинул и теперь мы идем на своем моторе, – прокомментировал сосед Паркера. – А нам теперь нужно готовиться к посадке.

– Да, нужно, – слегка рассеянно произнес Паркер.

Он уже решил, что будет сидеть, пока не выйдут все остальные. Так ему будет проще наблюдать за тем, кто и куда идет.

А еще ему не нравилось, что его сосед слишком разговорчив и Паркеру не хотелось, чтобы тот видел на какое такси тот садится и уже тем более – в какую гостиницу поедет.

Минут через десять пассажиры стали приходить в движение, рассовывая по карманам диспикеры, журналы и недоеденные бутерброды. Они застегивали сумки, надевали легкие куртки, а женщины быстро оглядывали себя в маленькие зеркала или экраны диспикеров, проводя, если нужно, быстрые косметические манипуляции.

Так же поступила и женщина-инвестор с красивыми формами.

Паркеру показалось, что она в свое зеркальце за ним немного подглядывала и он невольно провел по волосам, жалея, что не имел в кармане расчески. А вдруг он сейчас лохматый? Очень бы не хотелось.

На тусклом табло появилось предупреждение о необходимости не покидать свои места до полной остановки шаттла, но на это никто не обращал внимание.

Многие уже поднялись со своих мест, роясь в сумках, поправляя одежду и настраивая вызов такси к терминалу.

Зашумели воздушные тормоза и шаттл стало потряхивать.

За стеклом иллюминатора, сквозь предутренние сумерки, промелькнули огни посадочных квадратов.

Потом шаттл завис над своей площадкой и шум его двигателя сделался совершенно нестерпимым.

На другой стороне через иллюминатор Паркер рассмотрел море.