– Я это не ем, ты же знаешь.

– А чем же ты собираешься питаться?

– Тем, что начнут выдавать дня через три.

– Почему через три?

– Обычно столько Гуччо выдерживает, чтобы кого-то наказать. Но это касается тех, кто ему еще нужен.

Паркер кивнул. Понятно было, что с ненужными вопрос решался иначе.

– А зачем мы ему вообще здесь нужны?

– Чтобы отрабатывать долг.

– Ну, с тобой понятно, а я зачем?

– Бывает банально не хватает работников и тогда просто выезжают к ближайшему городу и забирают тех, кто выглядит подходяще.

– А я выгляжу подходяще?

Мосс усмехнулся и покачал головой.

– Едва ли. Просто тебя прихватили на всякий случай.

– И что потом?

– Пристроят на производство или поставят ко мне помощником.

– А что ты будешь делать, чтобы тебе помогать?

Мосс вздохнул. В свое время он перепробовал в лесу много разных работ и куда его намеревался пристроить Гуччо было неясно.

– Не знаю пока. Когда тебя вызовет Гуччо, все станет понятнее.

– Вызовет к себе?

– Да. Ты здесь человек новый, непонятный. Одет дорого, но мажором не выглядишь. Гуччо обязательно захочет узнать о тебе побольше, он хороший менеджер и старается каждого работника использовать максимально эффективно.

– А сколько здесь работников?

– Раньше было сотни три, думаю и сейчас не меньше.

– Ничего себе, – Паркер почесал в затылке. – А снаружи так людей не особенно.

– Оно и понятно, у Гуччо все при деле.

Не успел Паркер закончить водные процедуры, как принесли завтрак – все тот же набор из целлюлозы, ягод-адаптеров и баллонов воды.

Мосс снова отказался, а Паркер опять съел его порцию.

После еды он улегся, подремать и поразмышлять о ситуации. Однако на деревянном тротуаре послышались шаги, а затем дверь широко распахнулась, пропуская внутрь запах маслянистых цветов лиан, который Паркер увидел прямо со своего места.

– Солдат, выходи! – скомандовал рослый боец.

Паркер поднялся и бросив взгляд на Мосса, вышел из камеры.

Снаружи его ждал еще один охранник и вдвоем они повели пленника вглубь территории лагеря.

На этот раз шли по незнакомой Паркеру части поселения, мимо каких-то спрятанных в кожухи генераторов, издававших гудение. Пару раз навстречу попадались работники, постаравшиеся прошмыгнуть, как можно скорее.

Неожиданно Паркер уловил запах настоящего жареного мяса и предположил, что где-то рядом личная кухня Гуччо Мая.

Потом они пошли вдоль ручья, где у самой поверхности плавали, то ли рыбы, то ли змеи. При сумрачном освещении этого было не разобрать.

На мгновение Паркеру стало страшно, но сопровождавшие его бойцы на извивавшиеся в воде тела не обращали никакого внимания, а значит никакой опасности здесь не было.

Вскоре показалась резиденция Гуччо Мая или какой-то его штаб. Эти боксы стояли на отшибе – в стороне от общего лагеря, хотя Паркер думал, что начальство должно сидеть в самом центре.

Но видимо на то были какие-то свои соображения, возможно связанные с безопасностью.

– Стой! – скомандовали пленнику возле входа и он остановился. И пока ждал под присмотром второго охранника, первый вошел в вагончик и спустя полминуты вышел обратно.

– Давай, заходи.

Паркер вдохнул, как перед погружением в воду и задержав дыхание нырнул в неизвестность.

41

Позади захлопнулась дверь и он остановился, осматриваясь чуть прищуренными глазами, потому что в помещении, в отличии от наружного сумрака, было яркое освещение.