Наличие таких тротуаров характеризовало Гуччо Мая, как хорошего хозяйственника. Впрочем, это оказалось не единственным подтверждением его качеств. Примерно на середине территории Паркер заметил энергостанцию на жидком топливе.

Ее высокие колонны были покрыты несколькими слоями какой-то маскировочной сетки и Паркеру это показалось излишним, ведь сверху все маскировали джунгли, но позже он подумал, что сетка заглушала какое-то излучение по которому лагерь могли отследить.

Воздушных магистралей он не заметил, все коммуникации были упрятаны под землю, в том числе и позитронный канал о существовании которого говорило наличие колонны оранжевого цвета.

Все свидетельствовало о том, что в местном производстве использовалась самая сложная и эффективная аппаратура, поскольку обычные установки для перегонки в позитронной жиле не нуждались.

В глубине лагеря солдат Гуччо Мая попадалось совсем немного, больше было «гражданских», которые проносились по своим делам с озабоченным видом.

Почти все они были одеты в одноразовые лабораторные комбинезоны и лишь некоторые, видимо те, кто стоял на руководящих позициях, носили обыкновенный поло, футболки, шорты или легкие брюки.

Из этого складывалось впечатление, что внутри лагеря имелась многоуровневая иерархия, а не просто – главный наркоделец и остальные.

Когда центр лагеря остался позади, Паркер с Моссом увидели жилые постройки, представлявшие собой подобие бараков, примерно двадцати метров в длину и пяти в ширину. С невысоким потолком, чтобы только не задевать его головами.

За жилыми постройками начиналась территория заставленная технологическими сооружениями, оборудованными многочисленными вытяжными трубами и гудящей вентиляцией.

Наконец, пленников привели к приземистому строению имевшему четыре двери в ряд и по их капитальности Паркер понял, что это местная тюрьма.

Но, судя по нетронутости тротуарных дощечек у дверей трех из них, здесь использовали всего одну камеру. Да и в этот раз она оказалась свободна.

39

Когда дверь захлопнулась, в камере зажегся свет – тонкая панель на потолке за бронированным стеклом.

Паркер огляделся. Две деревянные кушетки с жесткими циновками из синтетического волокна, ниша с отхожим местом и небольшой чашей умывальника.

Под потолком крохотное оконце, такое маленькое, что в решетке не нуждалось, однако оно было затянуто тонкой сеткой, видимо для защиты от насекомых.

Мосс с ходу повалился на один из топчанов и вытянул ноги, который почти уперлись в стену – длины топчана ему не хватало.

– Ты уже бывал в такой камере? – спросил Паркер садясь на второй топчан.

– В этой же, – ответил тот не открывая глаз.

– Ты же сказал, что они переехали.

– Вместе с постройками и оборудованием.

– А что ты делал, когда был тут с ними?

– Я уже говорил.

– Ты говорил в общем. А если конкретно?

Мосс молчал и Паркер не стал его дергать, однако спустя минуту тот все же сказал:

– Я помогал с охраной периметра – настраивал аппаратуру. Помогал ее покупать, доставлять в лес.

– А бьют тебя за что?

– Не выполнил обещания.

– А что ты им обещал?

– Ну… Кое что купить, но не получилось. Тогда я решил не возвращаться.

– Боялся расправы?

– Нет, ничего такого мне не грозило, Гуччо мог сказать пару слов, но не более. Просто надоело здесь и всё.

– А просто уйти, я так понимаю, отсюда нельзя?

– Правильно понимаешь.