И снова «ветка!», «бревно!» и даже «тут канавка с грязью, осторожно…» Паркер принялся исследовать ногой, где эта канавка и конечно испачкал ботинок.

Внутрь вода не попала, обувь была надежной, но подошва какое-то время проскальзывала на сырой почве.

Когда Паркер уже смирился с ситуацией и лениво размышлял о миграциях каких-нибудь животных, которые вот так же шагали на десятки, а то и сотни километров, справа розово-бордовыми волнами полыхнуло световое пятно размером с человека!

– Это древесная лилия, – пояснил Мосс. – Она реагирует на звук и включает свою иллюминацию, чтобы привлечь мелких животных котрыми питается.

– Спасибо за информацию, – ответил Паркер и еще какое-то время оглядывался на продолжающую полыхать в густых зарослях гигантскую лилию.

Они двигались по лесу еще с полчаса и Паркеру, наконец, удалось успокоиться.

Страх ушел, осталось лишь монотонное движение, но вот в воздухе запахло тиной и тухлыми водорослями, а значит они приближались к водоему.

Вскоре болотные запахи затмили все остальные, звуки ночных цикад остались позади и вместо них появилось многоголосие водных амфибий, грозно шлепавших по воде, для обозначения занятости участка.

Паркер представлял их не очень большими, но когда группа вышла на берег с вырубленным кустарником, с берега в воду прыгнула пара здоровенных зверей, подняв тучи брызг. Передний провожатый, после этого, остановился и с полминуты водил головой из стороны в сторону, проверяя не остался ли на берегу кто-то из этих тварей.

В этот момент из-за туч показался краешек луны и стало возможным различать какие-то общие формы.

Вот силуэт первого охранника, а вот к нему присоединился второй и вместе они стащили на воду некое подобие катамарана.

Судно закачалось на воде, распространяя по ее поверхности ленивые волны.

Где-то на другом берегу вскрикнула болотная птица.

– Садитесь, – сказал один из проводников, Паркер даже не различил, кто именно.

– Давай, ты первый, – добавил Мосс и Джон, схватившись за какие-то трубчатые ограждения, сумел перебраться на суденышко и осторожно опустился на сырое пластиковое сиденье.

Когда все расселись, загудел электрический мотор и катамаран заскользил по ночной реке.

Паркер ожидал, что у воды придет долгожданная прохлада на смену ночной духоты, что изматывала его на тропе в джунглях, однако здесь воздух оказался еще более сырым и набегавший поток напоминал струю дешевого водозаменителя в душе третьеразрядного отеля.

Луна полностью вышла из-за туч и у Паркера появилась возможность осмотреться.

Он не обнаружил признаков течения – ни водоворотов, ни волновой ряби у берегов, а значит это было озеро.

Длинное озеро, которое когда-то, возможно, было рекой. А теперь его берега стали зарастать болотным тростником и кувшинками, заиленное дно насытилось газами, пузырьки которых поднимались дорожками, когда у самого дна проплывали те, кого охранники спугнули у берега.

Дорожки двигались параллельно движению катамарана и значит озерные звери интересовались теми, кто побеспокоил их посреди ночи и возможно рассчитывали на поживу.

Воображение Паркера нарисовало ему гребнистые извивающиеся хвосты, короткие когтистые лапы и челюсти полные зубов.

«Интересно, смогут они перевернуть катамаран?» – подумалось ему.

«Нет, вряд ли. Вот лодку – возможно, но катамаран – нет,» – успокоил он себя и вздохнул.

Сделав очередной поворот судно стало заходить в широкую полосу тумана, который тек, словно отдельная река, спускаясь с крон высоких деревьев и пересекая озеро поперек.