В ночном воздухе отчетливо ощущались сладковатые ароматы цветов, привлекавших ночных насекомых.

Никакого освещения снаружи не было, однако все постройки и тротуары оказались подкрашены флуоресцентным составом, отчего ориентироваться в ночном лагере было нетрудно.

Свежий воздух начал оказывать на Паркера отрезвляющее действие. Шагая за высоченным Моссом он вдруг вспомнил, что от него ждет новостей мистер Фрондеро, и он безусловно обеспокоен тем, что к нему перестали поступать отчеты о тратах с банковского счета.

А еще Жаклин. Прежде она всегда присутствовала в его жизни, что бы и где бы он не делал. Ее образ проявлялся то тут, то там, иногда вспоминались ее голос или усмешки. Но все это происходило мимоходом и Паркер, на это ее присутствие в своей жизни, уже и не обращал внимание.

Это было то, что вычистить, выкорчевать из себя он не смог.

Главные депрессивные моменты ушли, но было нечто вроде остатков вредоносной компьютерной программы, кое как разбитой простеньким антивирусом.

В диком лесу, в плену у наркодельцов Паркер на какое-то время излечился от этой давнишней хвори. И главным лекарством здесь была Сандра.

Женщина такой красоты могла бы вести себя, как ледяная королева, примерно, как Жаклин в школьные времена, а она напротив, относилась к нему тепло. Да и о прежнем своем помощнике – торчке Гордоне она отзывалась с сочувствием.

«Вот такие женщины лечат, а такие, как Жаклин Финн – калечат,» – подвел итог Паркер.

От неприятных воспоминаний его стали отвлекать джунгли.

По мере удаления от лагеря, они становились все более дикими, темными и душистыми.

Ночные цветы, насекомые и грибы с лишайниками, продолжали свою жизнь в полной темноте, заявляя о себе множеством ароматов – приятных и не очень.

На узкой тропе перестроились и теперь Джон шагал за первым проводником и больше ориентировался на слух, поскольку вокруг была абсолютная темнота.

За ним шел Мосс, а замыкающим еще один проводник.

Поначалу Паркеру казалось, что их с Моссом таким образом охраняют, чтобы не сбежали, но куда бежать в темном незнакомом лесу?

Глупость конечно. Скорее всего, замыкающий следил за тем, чтобы в темноте его подопечные не сбились с тропы.

Не попали в какую-то яму, не наступили на опасное животное. Например на змею или колючника, который был опасен своими ядовитыми шипами.

Шедший первым охранник шагал довольно уверенно и Паркер подозревал, что у него есть что-то вроде термальных линз.

Такие у них на передовой носили разведчики, уходя в ночной поиск.

Время от времени, шедший впереди говорил «ветка!» и придерживал колючую ветку. А иногда – «бревно!» и Паркеру приходилось, на ощупь, ногой определять на тропе это препятствие, чтобы перешагнуть.

Иногда, Джону вдруг начинало казаться, что передний проводник уже куда-то свернул, а сам он продолжает шагать один и вот-вот столкнется с чем-то жутким и неизвестным.

Накатывал такой ужас, что хотелось остановиться и крикнуть «эй, вы где?», однако умом Паркер понимал, что эти ужасы ему только кажутся. Нужно лишь немного потерпеть и страх отступит.

Так ему и в госпитале говорили – будут проблемы, будут страхи, будет ощущение альтернативной реальности. Он тогда еще пытался выяснять – что же это за реальность такая альтернативная? А специальный доктор отводил глаза и говорил, что это очень редкое явление, так что вряд ли с ним такое случится.

У вас же, говорил он, такой прогресс в восстановлении. Никто не ожидал!

– Ветка! – прозвучало резко, как выстрел и Паркер едва не вскрикнул, но вовремя перехватил ветку и следом за ним ее придержал Мосс.

Вот они повернули налево и стали понемногу спускаться. У Паркера появилась надежда, что скоро они придут в конечный пункт, однако за спуском последовал новые поворот и невидимая тропа повела в гору.