Валландер молчал. И Хокан фон Энке вдруг понял почему.

– Вы ему рассказали? Это было необходимо?

– Я полагал нечестным не сообщить ему, что у него есть сестра.

– Как он воспринял это известие?

– Возмутился, что, конечно, легко понять. Он чувствовал себя обманутым.

Хокан фон Энке медленно покачал головой.

– Я дал слово Луизе и не мог его нарушить.

– Вообще‑то вы должны сами поговорить с ним об этом. Или не касаться этой темы. Что подводит меня совсем к другому вопросу. Что вы делали в Копенгагене несколько дней назад?

Хокан фон Энке искренне изумился. Валландер почувствовал, что вот сейчас получил в беседе преимущество. Дело лишь в том, как им воспользоваться, чтобы заставить визави говорить правду. Вопросов‑то еще много.

– Откуда вам известно, что я был в Копенгагене?

– Пока не стану отвечать.

– Почему?

– Потому что как раз сейчас ответ значения не имеет. К тому же вопросы задаю я.

– Мне надо понимать так, что я подвергаюсь самому настоящему допросу?

– Нет. Но не забывайте – своим исчезновением вы нанесли своему сыну и моей дочери огромную травму. Я из себя выхожу при мысли о том, как вы себя повели. Успокоить меня можно одним‑единственным способом – правдиво ответить на мои вопросы.

– Я попробую.

Валландер сделал новый выпад:

– Вы контактировали с Хансом?

– Нет.

– Но собирались?

– Нет.

– Что вы там делали?

– Снимал деньги.

– Вы же только что сказали, что не контактировали с Хансом. Насколько мне известно, именно он занимался вашими и Луизиными сбережениями?

– У нас был счет в Данске Банк, который мы оставили в своем распоряжении. Выйдя в отставку, я несколько раз консультировал одного из производителей вооружения для боевых кораблей. Гонорар выплачивался в долларах. Разумеется, в известном смысле обман налогового ведомства.

– О каких суммах идет речь?

– По‑моему, это не имеет значения. Если, конечно, вы не намерены заявить на меня за уклонение от налогов.

– Против вас есть подозрения посерьезнее. Отвечайте на вопрос!

– Около полумиллиона шведских крон.

– Почему вы предпочли счет в датском банке?

– Датская крона казалась стабильной.

– Других причин для поездки в Копенгаген у вас не было?

– Нет.

– Как вы туда добрались?

– Поездом из Норрчёпинга. А до Норрчёпинга на такси. Знакомый вам Эскиль отвез меня в Фюрудден. И встретил по возвращении.

Пока что Валландер не видел повода не верить его словам.

– Стало быть, Луиза знала о ваших «черных» деньгах?

– Она имела к ним свободный доступ, как и я. И совесть нас не мучила. Мы оба считали, что налоги в Швеции возмутительно высоки.

– Почему вам сейчас понадобились деньги?

– Потому что те, какие у меня были, закончились. Даже спартанская жизнь требует расходов.

На время Валландер оставил в стороне копенгагенскую поездку и вернулся к Юрсхольму.

– Одна вещь не дает мне покоя, и ответ можете дать только вы. Когда мы стояли на террасе, вы заметили у меня за спиной какого‑то мужчину. Честно скажу, я много размышлял о той минуте. Кто это был?

– Не знаю.

– Но вы встревожились, заметив его?

– Я испугался.

Он вдруг прямо‑таки выкрикнул эти слова. Валландер насторожился. Пожалуй, так долго скрываться человеку слишком мучительно.