Когда утром Валландер позвонил сантехнику, тот был трезв как стеклышко. Запах в ванной не исчез. Часом позже Ярму приехал, а еще через час сумел прочистить трубу. Вонь пропала почти сразу. Валландер заплатил сантехнику вчерную. Не любил этого, но Ярму из принципа возражал против выставления счетов. Было ему лет сорок, и по всей округе он имел кучу детей. Несколько лет назад Валландер задержал его по наводке как скупщика вещей, украденных из рабочих бытовок. Но Ярму оказался невиновен, заподозрили его по недоразумению, и, когда Валландер купил дом, именно Ярму всегда налаживал норовистые водостоки.

– Как там история с оружием? – весело поинтересовался Ярму, получив от Валландера несколько сотенных и пряча их в пухлый бумажник.

– Жду решения, – ответил Валландер, которому совершенно не хотелось обсуждать эту тему.

– Я вот никогда так не напивался, чтоб забыть в кабаке разводной ключ, – сказал Ярму.

Валландер не нашел подходящего ответа. Только молча помахал рукой, когда сантехник сел в свой ржавый автофургон. Потом позвонил в Управление, Мартинссону, по прямому телефону. Голос Мартинссона сообщил, что как раз в этот день он находится в Лунде, на семинаре о нелегальных перевозках беженцев. С минуту Валландер размышлял, не позвонить ли Кристине Магнуссон. Но не стал. Разгадал еще несколько кроссвордов, разморозил холодильник, долго гулял с Юсси. Без работы он скучал, злился и места себе не находил. Когда зазвонил телефон, он схватил трубку так поспешно, будто наконец‑то раздался долгожданный звонок. Молодой, прямо‑таки щебечущий женский голос поинтересовался, не желает ли он взять напрокат массажер, который можно хранить в шкафу и который в разложенном виде занимает очень мало места. Валландер грохнул трубку на рычаг, но тотчас пожалел, что грубо обошелся с девушкой, ведь она ничем этого не заслужила.

Новый звонок. Помедлив, он все‑таки взял трубку. На линии шумело, звонок был издалека. Голос донесся с задержкой.

Говорили по‑английски.

Звонивший спросил, кто на проводе, ему нужен Курт, Курт Валландер, он ли у телефона.

– Да, это я! – крикнул Валландер в шум и треск. – А вы кто?

Связь словно бы прервалась. Валландер уже хотел положить трубку, но тут голос послышался снова, на сей раз отчетливее, ближе:

– Валландер? Это вы, Курт?

– Я!

– Это Стивен Аткинс. Вы знаете, кто я?

– Знаю! – крикнул Валландер. – Друг Хокана.

– Он еще не объявился?

– Нет.

– Вы сказали «нет»?

– Да, я сказал «нет»!

– Значит, он уже неделю числится в пропавших?

– Да, примерно.

Связь опять ухудшилась. Должно быть, Аткинс звонит по мобильному, подумал Валландер.

– Я встревожен! – крикнул Аткинс. – Он не из тех, кто вот так просто исчезает.

– Когда вы последний раз с ним разговаривали?

– В воскресенье, восемь дней назад. Во второй половине дня. Swedish time. [9]

То есть накануне исчезновения, подумал Валландер.

– Вы звонили ему или он вам?

– Он мне. Сказал, что сделал вывод.

– Насчет чего?

– Не знаю. Он не уточнил.

– И всё? Сделал вывод? Наверно, он еще что‑то сказал?

– Да нет. По телефону он всегда был очень осторожен. Иногда звонил мне из автомата.

Связь снова забарахлила. Валландер затаил дыхание: только бы не прервалась!

– Я хочу знать, что происходит, – сказал Аткинс. – Я встревожен.

– Он не говорил, что собирается уехать?

– Он казался веселее обычного, я давненько не слышал такого бодрого голоса.