И это бьет меня в самое сердце.

Его рука нежно прикасается к моей щеке.

— Не надо, малышка. Не смотри так на меня. Я не сделаю тебе больно. Только не так.

Я не знаю почему, но верю ему.

— Я убью любого, кто попытается, — шепотом добавляет он.

— Знаю, — тут же отвечаю я.

Что я не добавляю, так это: «И это очень сильно пугает меня».

Взгляд Твитча впивается в мой. Понимая, что произойдет далее, я поднимаю лицо, пока он опускает свое, и захватывает мои губы в требовательном поцелуе.

И этот поцелуй говорит о намного большем, чем могли бы сказать слова. Я ненавижу себя за то, что люблю этого мужчину.

Целуя Лекси со всей пылкостью и страстью, на какую я только способен, я практически чувствую, как ее любовь скользит сквозь меня. Я чувствую себя опьяненным. Опьяненным любовью.

Прислоняю свою лоб к ее и шепчу:

— Ты должна пообещать мне, что никогда не оставишь меня. Я..я...ты просто должна.

— А ты должен пообещать, что постараешься полюбить меня в ответ, — отвечает она. — То, как ты относишься ко мне.....это... так не обращаются с человеком, которого любят, Твитч.

Поцеловав ее еще раз, не раздумывая отвечаю:

— Если ты пообещаешь никогда не оставлять меня, я полюблю тебя. И буду заботиться о тебе. Я буду обращаться с тобой, как с королевой.

Моей королевой.

Я где-то слышал, что король преклоняется только перед своей королевой.

И я буду преклоняться перед Лекси.

Моя грудь начинает болеть. Я еще не решил, нравится ли мне вся эта любовная ерунда или нет.

— Я обещаю, что не оставлю тебя, — шепчет она волшебные слова.

И таким вот образом...

..Лекси становится моей.

Вернувшись на работу, я жую кончик ручки, сидя за своим столом и вспоминаю остальную часть нашего сегодняшнего разговора. Я должна работать, но мой разум застопорился на одном человеке. Твитч. Наша беседа была короткой, но казалось, что так много уместилось в этой немногословности.

Он целовал меня вновь и вновь, а затем спросил:

— Ты моя? Только моя?

И то, как он это спросил, с такой неуверенностью в голосе, как будто не знал ответа на свои вопросы. И это успокоило меня, осознание того, что он был также не уверен во всем этом, как и я. В его вопросах не хватало обычной для него уверенности, и они звучали почти наивно. Я искренне ответила ему:

— Если ты впустишь меня и пообещаешь попытаться для меня, то да. Я твоя.

Отстранившись и взглянув на меня сверху вниз, в уголках его глаз появились морщинки.

— Так что, мы все решили? Ты – моя девушка?

Покраснев, я опустила подбородок.

— Я-я думаю да. Обычно это так и происходит. Я знаю, ты не любишь меня….

 — Я полюблю тебя, — перебивает он.

— ...пока что, но это не столь важно для меня. Я готова поработать над этим, если ты думаешь, что сможешь рассказать достаточно, чтобы я смогла понять тебя. Это все, что мне нужно, Твитч. Помоги мне понять тебя, — прошептала я у самого его уха. — Просто впусти меня внутрь.

Обняв, он крепко сжимает меня, пряча свое лицо в изгибе моей шеи и бормочет:

— Я попытаюсь, малышка. Я попытаюсь.

И я поверила ему.

Как все это произошло так быстро, я, правда, понятия не имею.

В одну секунду – я прихожу, чтобы предложить Твитчу помощь – помощь, в которой он отчаянно нуждается, – а в следующую секунду я теряю анальную девственность. Потом я кричу на него и в итоге, я становлюсь девушкой Твитча.

Невесело хихикнув, я качаю головой. Это может стать самой большой ошибкой в моей жизни.