– Тогда зачем? Решили поглумиться?

– Немного, – развернул Селен к себе лицом, после чего положил руки ей на бедра.

А минутой позже девушка ощутила его пальцы кожей, Арман проник под подол. Оказывается, вдоль юбки по бокам шли длинные разрезы.

– Я кое-что принес для тебя, – подтолкнул фею к кровати. – И с сегодняшнего дня ты это будешь носить всегда.

Усадил ее на край.

– Подними-ка подол.

Спорить с ним не стала, ибо монстр все равно добьется своего, не приказом так силой. Селен дрожащими руками взялась за юбку и приподняла до колен.

– Выше, – а глаза его потемнели.

Пришлось еще поднять, на сей раз до середины бедра.

Арман тогда опустился перед ней на одно колено, затем достал из кармана жилета нечто белого цвета.

– Что это?

– Это белье, дорогуша, – расправил ткань, коя представляла собой коротенькие шелковые панталоны.

Он осторожно надел их, притом смотреть продолжал фее в глаза. Легкий нежный шелк приятно проскользил по коже, разве что резинка непривычно сдавила бедра.

– Мне очень любопытно, как вы летаете, не заботясь о том, что внизу все видно любому прохожему, – поднялся.

– Наши женщины перед полетом скрепляют нижнюю юбку булавками.

– Что-то я не заметил при тебе мешочка с булавками.

– Не так уж часто летаю, – метнула в него гневный взгляд.

– Скоро за тобой придут, – но сразу уйти не смог, что-то помешало.

Дакар смотрел на нее, а перед глазами вдруг возникла картина их первой брачной ночи. В голове зазвучали стоны и крики строптивой нахалки. Как же это будет прекрасно… прекрасно для него, тогда как девчонка, скорее всего, прольет немало слез. Но ничего… от этого никуда не деться.

– Что-то еще? – выпрямилась.

– Я тут представил, как буду лишать тебя невинности, – приложил к губам указательный палец, – и вот никак не могу определиться, дать ли тебе время, чтобы намокла или взять как есть. Учти, на сухую в стократ больнее. Так что, веди себя хорошо, глядишь, я и снизойду до нежности.

Какой же негодяй! Из-за корсета и без того с трудом дышалось, а сейчас и вовсе.

– Чтобы женщина возжелала мужчину, он должен нравиться, а вы мне противны до глубины души, – поднялась, одернула юбку.

– Что ж… ладно. Ты свой выбор сделала, – произнес спокойно, но глаза почернели.

После чего преспокойно покинул опочивальню.

– Мерзавец, – зароптала, – подонок, проклятый монстр, – и от собственного бессилия рухнула на кровать.

Может, взять да и положить всему конец? Уж лучше отправиться в мир иной, чем терпеть этого изувера, потакать ему, ублажать и страдать… каждый день и каждую ночь страдать. Селен поднялась, схватила со стола нож. Всего один точный удар. Но прежде коснулась пальцем острия, провела по лезвию. Умереть, конечно, дело благородное, однако несправедливо как-то получается. Он, значит, будет дальше творить злодеяния себе в угоду, а она отправится в холодный склеп. Ну, уж нет!

Тут в комнату вернулась Фолли.

– Госпожа, вам пора.

– Иду, – аккуратно вернула нож на место, после чего приподняла подол и устремилась к двери.

И пока шла в Приемную залу, без конца морщилась. Панталоны натирали и всячески мешали. Да это не белье, а какое-то орудие пытки, честное слово. В зале к тому моменту собрались все – сестры, отец с приближенными и, конечно же, демон со своей доблестной охраной. Видимо, действительно, ждали только её одну.