Селен проплыла мимо изувера с высоко поднятой головой и встала рядом с Альмой.

– Ты почему так задержалась? – прошептала та.

– А что? Долго ждете?

– Вообще-то, – вступила Амина, – без малого три часа.

– Простите, – сейчас же испытала чувство стыда. – Но, могли бы и раньше разбудить.

– Так, ты спала? – вытаращились на нее обе.

– Ну, да…

– Наша сестра неисправима, – замотала головой Альма. – Вот зачем каждый раз злишь его? – с опаской глянула на Дакара, который о чем-то беседовал с отцом.

– Можете не переживать, если он и злится, то срывается на мне.

– А тебе оно надо?

– Просто я не собираюсь плясать под его дудку.

– Доиграешься, Селен.

– Может и так, – вильнула бедрами. Проклятые панталоны.

– Что с тобой?

– А вам разве удобно? – Селен кое-как поправила белье, незаметно запустив пальцы под подол.

– Ты о чем?

– Дакар разве к вам не приходил?

– Нет, с чего бы вдруг?

Просто нет слов! Оказывается, панталоны достались тоже только ей. А дальше что? Ошейник? Пояс верности? Колодки? Хотя, изверг не просто ради красного словца пообещал ей «веселую» жизнь, видимо, такого обращения и стоит ждать. Он делает все, чтобы задеть, унизить, причинить душевные муки, впрочем, телесные тоже и снова поправила ненавистные панталоны.

– Хватит, Селен, – грозно посмотрела на нее Альма, – что ты все переминаешься с ноги на ногу?

На что несчастная обдала ненавистным взглядом причину ее мучений. Дакар Завоеватель… ну ничего, не смогла его убить, не смогла себя убить, значит, надо попробовать еще раз убить его. Пусть только расслабится. А уж она сделает для этого все. И жуткий гнев точно расплавленным железом растекся по венам.

– Сестра, – Амина взяла Селен за руку, – ты горишь. И лицо покраснело. Не заболела часом?

– Нет, – постаралась успокоиться.

Дакар тем временем закончил разговор, и все присутствующие, кроме девушек, подошли к круглому столу, на котором лежали два пергамента. Арман достал из-за пазухи перстень, очень похожий на те, что носили его охранники, затем писарь Кайера вылил на каждый пергамент понемногу бурого воска, а Дакар оставил на одном отпечаток кольца. На втором появился оттиск перстня правителя Кастилиона.

– Что ж, договор скреплен родовыми печатями, – Арман убрал обратно перстень. – Ты доволен? – посмотрел на правителя с легкой усмешкой.

– Надеюсь, все положения договора немедленно вступят в силу.

– Уже вступили.

– Рад это слышать, – свернул пергамент и спрятал в тубус, который передал своему помощнику.

Второй пергамент забрал Дакар:

– Завтра к границам твоего города прибудут мои солдаты, после чего я с женами покину Кастилион.

– Нужно ли подготовить брачное ложе? – эти слова Кайеру дались слишком тяжело, в какой-то момент аж голос дрогнул.

– Нет, – Арман развернулся к девушкам, – не нужно. Это еще успеется.

– Как пожелаешь.

Затем Дакар подошел к сестрам, скользнул взглядом по Альме и Амине, а остановился на Селен, которая сейчас смотрела в пол.

– Поздравляю, вы теперь замужние дамы. И нам предстоит долгий путь домой. Ибо отныне мой дом – ваш дом. А сейчас можете идти и отдохнуть перед торжественным ужином.