Пропустив эти слова мимо ушей, герцог повелительным жестом подозвал лакеев и раздраженным тоном повторил:

– В склеп! Сколько раз вам говорить!

Лакеи беспрекословно повиновались и понесли гроб с телом Серафи в фамильный склеп герцогов Бофоров, который находился в подземельях замка. Там вдоль стен и прямо посередине подземных залов мрачно возвышались старые гробницы с останками представителей древнего рода. В глубине виднелась небольшая капелла с алтарем.

Когда гроб с телом Серафи был поставлен перед алтарем, один из слуг зажег две толстые восковые свечи перед иконостасом. Неверный, дрожащий свет слабо озарил только небольшое пространство вокруг алтаря. Остальная часть склепа по–прежнему тонула в глубоком мраке.

Адриенна тоже спустилась в склеп. И когда лакеи, установив гроб на постамент и прислонив к постаменту крышку, поспешили прочь из мрачного подземелья, Адриенна, собрав все свое мужество, осталась одна возле тела дорогой ей женщины.

Свет от восковых свечей падал на лицо усопшей. Смерть еще не успела исказить прекрасные черты бледного лица. На лице этом сохранялось серьезное и одновременно грустное выражение, как будто эта женщина, закрыв глаза, горевала перед незримым Судией о своей загубленной жизни. Чем пристальнее всматривалась девушка в это дорогое ей лицо, тем в ней больше росла и крепла уверенность, что Серафи не умерла…

Неожиданно в склепе послышались чьи‑то шаги. Адриенна испуганно вздрогнула и обернулась.

Каково же было ее изумление, когда в круг света вошел мушкетер Виктор, друг Марселя.

– Матерь Божья! – пролепетала Адриенна. – Как вы здесь оказались?..

– Я готов на все, лишь бы добиться правды, – решительно ответил Виктор, подходя к Адриенне. – Скажите, ради Бога, правда ли, что мать Марселя умерла?

– Сами смотрите… Вот она, Серафи де Каванак… – со слезами в голосе произнесла Адриенна, указав на гроб.

– Значит, это правда… – дрогнувшим голосом вымолвил Виктор.

– Она сама это сделала… Этой дорогой ценой она надеялась купить спасение и свободу своему Марселю, – пояснила Адриенна. – Ведь Марсель в Бастилии. О, скажите, Виктор, неужели нет спасения?

– Сначала мне надо разрешить одну загадку, – ответил мушкетер. – Вот смотрите… Это письмо я получил сегодня утром.

– Как? – воскликнула изумленная Адриенна. – Но ведь это почерк… Да–да, это почерк госпожи де Каванак… Как могло попасть это письмо к вам, если…

– В этом и загадка… Я нашел его сегодня утром в нижнем этаже своей квартиры, в комнате, где окна были открыты всю ночь. Письмо лежало на полу, словно кто‑то подбросил его туда. Я позвал слугу, но он ничего не видел и не слышал.

– Что же здесь написано, Виктор? Я не могу – слезы застилают мне глаза…

– Здесь всего несколько слов. Они касаются и вас и меня. Хотя и относятся к Марселю. Слушайте! «Мушкетер! В ночь с субботы на воскресенье запаситесь лошадьми и ждите возле Бастилии. Возьмите с собой – но так, чтобы никто об этом не знал, – Адриенну Вильмон. Тайну этого письма не открывайте никому. После полуночи Марсель выйдет из Бастилии. Сделайте все, чтобы дать ему возможность бежать».

– И больше ничего?.. – спросила Адриенна, дрожа.

– Решительно ничего. Нет даже подписи.

Адриенна вдруг просветлела лицом.

– Неужели Марсель будет снова свободен?..

– Так вот! Я прошу вас, Адриенна, в назначенную ночь за час до полуночи ждать меня близ дворца.