— Ах, понимаю, — неловко отозвалась Тори. Кого ей точно не хотелось бы видеть, так это Чарльза Эверетта. Рис никогда ее не поймет. Как будто отношения между родителями и ее мужем не были уже и так чрезмерно натянутыми. — Может быть, мне стоит заехать в другой раз.

— Ваша ма… она не правильно ведет себя, мисс Тори. Она находится в плачевном состоянии с тех пор, ну, когда это случилось с вашим братом. Господи, упокой его душу! Вчера она расстроилась особенно сильно. Может быть, вам удастся подбодрить ее.

— Думаю, что смогу тихонечко пройти мимо кабинета и подняться на второй этаж, — неуверенно произнесла Тори. Хедда всегда с большим хладнокровием держала все под своим контролем, но свалившаяся на семью нужда, ее замужество с Рисом, а теперь смерть Сандерса разрушили былой распорядок, установленный матерью.

— Пожалуйста, Грязнушка, веди себя тихо и слушайся Тесе, — попросила она умоляющим голосом. Собачка прижалась к пышной груди дородной женщины и замахала хвостом.

Осторожно притворив крепкую кухонную дверь, Тори пошла по длинному коридору. Даже если собачка и залает, то в передней части дома вряд ли кто услышит ее. Она подошла к кабинету отца и услышала неразборчивое гудение голосов. Как странно, что дверь они оставили открытой. Потом она вспомнила, что у слуг в этот день был выходной за исключением Тесе, которая занималась только кухней. «Надо прошмыгнуть мимо них незамеченной».

Она подошла еще ближе и голоса стали отчетливее. Говорил ее отец.

— Будь все проклято, Чарльз. Когда мы с тобой затеяли это дело, ты сказал, что через месяц Дэвиса прикончат. А он и сейчас жив и здоров, тычет меня мордой в грязь, и мы находимся не ближе к контролю над его деньгами, чем были, когда Тори вышла замуж за этого ублюдка.

— Успокойтесь, Стоддард! Хаузер ошибся, когда привлек Барлоу. Я даже не знал, что он решил использовать этого дурачка. Скоро я встречусь с Эмметом в хижине, чтобы задать ему хорошую головомойку за этот провал на конюшне. В другой раз у него не сорвется. Это чертово валлийское отребье сдохнет, и вы опять станете хозяином в своем банке, — голос Чарльза звучал спокойно, в коридор вырывались клубы благоухающего сигарного дыма.

Тори прижалась к стене, борясь с приступами тошноты. «Они планируют убийство моего мужа! Ее собственный отец и человек, который был ее женихом. Они с самого начала затеяли это — с тех пор, как она вышла за Риса! Она проглотила подступающий к горлу комок. „Надо скорее выбраться отсюда и предупредить Риса!“

Она повернулась и бросилась назад в кухню, забыв про столик эпохи Людовика XVI и севрские вазы на нем. Бедром она больно стукнулась о край стола, ваза полетела на пол, а Тори отлетела к противоположной стене. Боль была ужасная, но она сжала зубы и, прихрамывая, двинулась дальше. Ей почти было удалось без помех добраться до кухни, как вдруг ладонь закрыла ее рот и сильная рука, обвилась вокруг ее талии, сдавив ее. Она пиналась и вырывалась, но Чарльз поднял ее и повернул к Стоддарду.

— Черт, ну и дела!

— Что нам делать? — спросил Стоддард, метнув взгляд в сторону передней лестницы и гостиной Хедды на втором этаже. Он смотрел, как в руках Чарльза Эверетта подобно взбешенной фурии бьется его дочь.

Лицо Чарльза, черное от злости всего минуту назад, медленно изменилось. На нем появилась омерзительная улыбка.

— Боюсь, что тебе придется проехаться со своей любимой дочуркой в летний коттедж, хотя сейчас и не сезон.

— Чарльз, ты не собираешься причинить ей зло, — протестующе воскликнул Стоддард, — Вы придурок! Конечно, я не причиню зла своей будущей жене.