— Речь идет о Тори… она маленькая и изящная… Я тревожусь за нее.

Сол Ранси взглянул на Риса оценивающе.

— Я знаю Тори Лафтон со дня ее рождения. Как же иначе? Я, принимал ее. У нее может быть тонкая кость, она склонна обгорать на солнце, но она выносливая, как белка. Беременность она перенесет совершенно спокойно. Вы с самого начала мне очень помогли.

— Как это? — Рис казался совершенно сбитым с толку.

— Вы велели ей отказаться от этого дурацкого корсета! Самое лучшее, что могут сделать все женщины мира, — это выбросить на свалку эти дьявольские орудия пыток, особенно когда они ждут ребенка. Я посоветовал ей побольше быть на свежем воздухе, делать зарядку, рекомендовал ей здоровую диету и сказал ей, чтобы она не обращала ни малейшего внимания на глупости и чрезмерную осторожность, можете сказать ей об этом.

— Большое спасибо… Думаю… Вы уверены, что у нее не возникнет проблем?

Старик уверенно успокоил его.

— Тори похожа на свою мать. Хедда всегда напоминала стальную пружину. Оба раза ее роды проходили очень легко. Конечно, она относилась к Стоддарду так, будто он отпилил ей руку, но такой уж она человек — упрямая! Благодарите свою удачу картежника, Тори рассуждает иначе, чем ее мать. Тори пошла в кого-то из своих предков, не в Хедду и не в Стоддарда. Может, в прабабушку из восточных штатов. — Глаза его замигали.

На лице Риса отразилось огромное облегчение.

— Тогда я… мы можем без опасений…

— Вплоть до того момента, когда Тори скажет, что пришло время и пошлет за мной в город, — весело прервал его доктор, — впрочем, если подумать… — он сделал паузу и наблюдал, как лицо Риса опять помрачнело, — вы можете послать за новым врачом-женщиной. Тори может предпочесть, чтобы роды у нее принимала другая женщина.

Рис уходил от доктора, пребывая на вершине блаженства. На его губах заиграла улыбка, когда он вспомнил прощальный совет Ранси относительно половой близости с женой:

— Не делайте ничего необычного, акробатического, например, вися на вашей модной люстре. Он сел в коляску и заторопился домой.

— Как будто Рис сам когда-нибудь приполз бы ко мне, — прошептала она уныло.

Грязнуля тявкнула, но Тори строго на нее шикнула:

— Теперь сиди смирно, иначе окажешься на снегу. Тесе рискует большими неприятностями, что пускает тебя на кухню. Если ты начнешь лаять и выдашь себя, ей сильно попадет.

Как будто ожидая подачки в виде вкусной говяжьей косточки, собачка молча помахала хвостом. Тори поднялась по лестнице и отворила тяжелую дверь. Тесе энергично хлопотала в приятном тепле большой кухни, раскатывая тесто для яблочного пирога. Ее лицо все сморщилось в приветливой улыбке, когда она увидела Тори с лохматой собачонкой.

— Ну, не очаровательный ли чертенок! Вы всегда хотели заиметь собачку, мисс Тори. Давайте я подержу ее, пока вы снимете пальто.

— Тесе, ее зовут Грязнуля, — сказала весело Тори. — Дома ли мама? Мне надо поговорить с ней, но мне бы не хотелось, чтобы она узнала, что эта плутовка приехала со мной. У мамы остались не очень приятные воспоминания об их первой встрече.

— Я позабочусь, чтобы она была довольна и вела себя тихо, — пообещала Тесе. — Ваша матушка наверху, в своей гостиной, — лицо ее потемнело. — Горничная сегодня выходная. Утром ваша матушка распорядилась, чтобы заново покрасили заднюю лестницу. Маляр сказал, что краска не высохнет до вечера, позднего вечера. Дом пустовал, пока не приехал этот друг вашего батюшки. Ваш отец вернулся из банка очень рано.